Зара улыбнулась.
- Если ты меня уже начала смешить, то я тебя могу понять. Давай-давай! Так и продолжай, но если ты думаешь, что я тебя понесу на закорках, то ты зря надеешься. Ха-ха-ха!
Больше сдерживаться я не смогла и, согнувшись пополам, рассмеялась.
- Моя мама бы сказала, что это пустосмех на нас напал. Теперь нам палец покажи - б-будем смеяться, - с трудом выговорила я и предложила:
- Давай голосовать.
- Как это?
- Ну, поднимем руку, если коляска будет ехать, она остановится, и мы попросимся подвезти.
- Ты с ума сошла! Такое даже нам цыганкам нельзя вытворять. Остановиться-то остановятся, но потом от нас и концов никто не найдет. А меня забьют камнями наши же цыгане и все отвернуться, а уж Больдо, мой Больдо, и подавно. Пойдем, ты ведь мне обещала, я опоздаю, не увижу, как невесту привезут, а меня Больдо очень просил присутствовать. У нас так бывает, что в последнюю минуту все может перемениться.
- Ну, что с тобой делать, пойдем уж, так и быть, - согласилась я.
Часть 21
Впредь мы не останавливались, и довольно быстро дорога привела нас в табор, потому что, фактически, надо было пройти только две сельских улицы. Мы шли вдоль них, любуясь купеческими двухэтажными домами с балконами, как у Лыжина, или с бельведерами, как у Кащенко. Но и одноэтажные дома были хороши: обязательно с парадным резным крыльцом и удобной летней верандой вдоль всего дома во дворе, резными наличниками и прочными ставнями, которые уже успели хозяева распахнуть навстречу летнему солнцу.
- Вот видишь, как быстро мы пришли, а ты боялась идти этой длинной дорогой. Вот, полюбуйся табором, с этой стороны ты его еще не видела.
Дома кончились, и мы вышли на изогнутую дугой песчаную излучину реки, уставленную повозками, кибитками и шатрами цыган.
- Нет, это ты полюбуйся, во что превратилось моё чудесное платье, а на что похожи мои новые туфли?! Хорошо, что шляпку свою я несла в руке, а то бы и с ней что-нибудь случилось бы.
- Ну, что могло бы случиться с твоей милой шляпкой?
- Как что? Да ворона бы, например, пролетела бы прямо над ней!
- Ха-ха-ха! Да что ж ты рано начала меня смешить! Что ж, получается, что там, где ты до сих пор ходила, вороны не летали? Ха-ха-ха!
- Перестань смеяться, - строго сказала я смешливой Заре.- Куда мы теперь?
- Сходим в нашу кибитку, отряхнемся и чаю выпьем, и я, наверное, переоденусь.
- Хитренькая какая, а я, выходит, должна быть стреноженной кобылицей с измазанной пылью попоной? - с укором пошутила я.
- А и правда, - отозвалась Зара. - это платье на тебе очень модное, конечно, но оно стянуто и вверху и внизу ремнями, как будто специально, чтобы ты не могла быстро двигаться.
- Это Лыжин хочет, чтобы я ходила мелким шагом, как японские гейши, - предположила я.
- Японские гейши? Это кто?
- Это женщины легкого поведения в Японии. Они семенят, когда ходят.
- А-а-а, ну, тогда я не буду переживать, что терпеть не могу ходить мелким шагом.
Мы шли мимо кибиток с оглоблями, лежащими на земле, а лошади табуном паслись именно на том берегу излучины, где цыгане, по словам Зары, предпочитали мыть свою посуду. Здесь повсюду был песок и только там, возле самой воды, росла трава.
Цыганки разных возрастов провожали нас строгими взглядами. Дети, увидев со мной Зару, демонстративно отворачивались и делали вид, что страшно заняты своими играми.
Станка, приятная моложавая женщина, встретила нас приветливо. Сбоку от их с Зарой кибитки стоял низенький столик, на нем шумел небольшой самовар. Пусть каблучки на моих новых туфлях далеко не шпильки, но в них преодолевать дорогу по зыбкому песку весьма нелегкое занятие, поэтому я с удовольствием плюхнулась на деревянную скамеечку возле столика и стала изо всех сил бороться с соблазном разуться и по песку ходить босиком. С тоской вспомнила о своих удобненьких невесомых вездеходах-стикерах.
Пока Станка поила меня чаем с сухарями, Зара переоделась во все новое. После того, как я увидела её наряд, я надела шляпку и перестала чувствовать необходимость снять туфли и ходить босиком.
На Заре был надет необычайно яркий наряд: белая атласная блузка с воланами на рукавах и воротнике и красная юбка на кокетке с белым воланом посередине подола. Все воланы были по краю обшиты золотой блестящей окантовкой, а над воланом по необычайно пышной юбке были вышиты райские птицы с белыми крыльями.
- Видишь, как красиво мне мама вышила юбку гладью, - похвасталась Зара. Она приподняла юбку, кружась, и я с удивлением увидела на ней...обувь. Пусть это были чёрные чувяки из кожи, но и они после босых ног вызывали уважение к девушке, готовой к борьбе за то, что для неё предназначила судьба.