Я похвалила вышивку, сам наряд и спросила:
- Ты так нарядилась для празднования свадьбы любимого? На проводы любви?
- Конечно. Пусть знает, что потерял.
В этот момент под звон бубенцов в табор с той же дороги, по которой мы с Зарой пришли от Лыжина, въехал украшенный лентами и бумажными цветами шарабан, запряженный парой коней и под завязку набитый развесёлым цыганским народом.
- Ой! Приехали, привезли невесту! - Зара переменилась в лице.
Я тоже ойкнула от неожиданности.
- Ой, а я хотела успеть к Шанту сходить, поздороваться.
- Какая там Шанту, сейчас все в одно место сбегутся! Пойдем место занимать. Меня-то вперед пропустят, а ты позади застрянешь. Бежим!
- Нет, всё, что угодно, а по песку еще и бегать я точно не смогу, - взмолилась я.
- Бежим-бежим!
Больше было призывов, да разговоров, как будто здесь надо было пробежать по беговой дорожке стадиона «Молния», который в наше время находится на месте стоянки этого табора. Мне показалось, что и минуты не прошло, как мы с Зарой оказались среди сбегавшихся на звон бубна цыган и остановились ровно напротив кибитки Больдо.
К этому времени вся делегация, прибывшая на шарабане, спешилась и выстроилась вокруг маленькой девушки-цыганки, которая казалась одним красным пятном в толпе, потому что на ней было не только платье красным и пышным, но и короткая фата была короткой и тоже красной.
«Какая безысходная ситуация для Зары!» - подумала я с горечью и посмотрела на подругу.
Глаза Зары пылали огнем, щеки раскраснелись, тонкая голубая жилка на виске своим трепетом выдавала крайнюю степень волнения девушки.
Делегация приблизилась к кибитке Больдо. Из-за брезентовой занавески показалась мать Больдо.
«Так я и не узнала, как её зовут», - подумала я, прежде, чем появился позади этой дородной женщины маленький щуплый мужичонка в атласной, с широкими рукавами, рубахе навыпуск, в суконной жилетке и поношенном картузе с лаковым козырьком.
Обменявшись несколькими словами с приезжими мужчинами, отец и мать Больдо спустились на землю. Толпа образовала круг. Больдо стоял напротив нас.
- О чем они говорят, - спросила я Зару.
- Хотят, чтобы до приезда цыганского барона, погадала колдунья.
- У вас же Аза колдунья или они с собой привезли?
- За Азой уже послали.
- И как она гадать будет? На картах, что ли?
- Как захочет, так и будет гадать.
Я обернулась и увидела Шанту в толпе. Приветственно помахав ей рукой, я пропустила момент прибытия Азы.
К тому времени, как я отвернулась от ответившей взмахом руки на мое приветствие старушки Шанту, Аза, переполненная чувства собственной важности, уже усаживалась на маленький стульчик перед каким-то детским, на мой взгляд, столиком посреди толпы.
Я придвинулась к Заре в надежде, что она будет мне переводить по ходу действия этого спектакля.
- Что они говорят? - напомнила я Заре о своем существовании.
- Сейчас Аза будет предсказывать будущее.
Азе мать Больдо протянула новую колоду карт. Аза их раскинула по столу и начала что-то говорить.
- Что она говорит? - спросила я.
- Подожди, а то я не услышу. Успеешь узнать.
Когда Аза перестала вещать и снова начала тасовать карты, Зара мне сообщила, что Аза объявила всем, что Больдо будет добрым, хорошим мужем, но всю жизнь будет изменять своей жене и это точно.
- Вот так, - добавила Зара, словно забила гвоздь.
Аза начала говорить снова.
- Ну, что? Что? - не утерпела я.
- Она говорит, что Больдо рано уйдет из жизни и жена его останется вдовой.
Все окружающие разом вскрикнули. У Зары показались слезы на глазах. Привезённая невеста ойкнула и помертвела, замерев, как истукан.
- Ты что собралась плакать? Откуда она все это может знать?
- Собралась. После всего этого я реветь буду сто дней. Она всегда правду по картам предсказывает.
- Слушай-слушай, она еще что-то говорит, - предложила я.
Некоторое время Зара внимательно слушала.
Аза говорила, говорила, потом вытащила из какого-то потайного кармана в своей одежде косынку из нежнейшего кружева бледно-сиреневого цвета и замерла с этой косынкой в руках.
Не шевелился никто.
- Что это значит? - спросила я.
- Она сказала, - объяснила мне Зара, - что эта косынка волшебная и, если её наденет невеста Больдо себе на голову, то у неё выпадут и никогда уже не вырастут волосы. Она буде жить абсолютно лысая, но её муж рано не умрёт.
- А изменять будет?
- Будет.
- И что невеста? - спросила я.
Но отвечать мне было некому. Видя, что невеста в красном одеянии медлит и не торопится надевать на себя предлагаемую колдуньей косынку, Зара метнулась к Азе, вырвала волшебную косынку из её рук, и в мгновение ока надела её на себя.