-То-то мне ты кажешься сегодня не такой, как всегда. Обещаешь объяснить мне, в чем дело.
- Зачем это тебе?
- Мне любопытно.
- А ты не пожалеешь?
- А так мне любопытно еще больше.
- Завтра я тебе расскажу.
- Договорились, а то скрытничаешь так, что и сама на себя не похожа. Ладно, жду до завтра и все. Обещаешь?
- Обещаю.
- Давай, Дуся, пока начнем проверять подготовленное вино. Позови Мирона, пусть покажет Василию, как шпунты вытаскивать и забивать. Захвати мелок, шланг и парочку фужеров. Подожди, Василий, пусть Мирон покажет тебе, как осторожно снимать с лагерей бочки с вином, чтобы не разбились. На это потребуется сила немалая, так что готовься.
- Всегда готов! - ответил Василий, а я подумала: «Как пионер».
- Мирон, подкати к эстакаде пустую, чистую бочку. Снимем в нее шлангом, а то вдруг в ней будет осадок, не надо бы его баламутить перед отправкой.
Так мы и продолжали: переливали вино из бочек, в которых хранилось один раз уже снятое с осадка после оклейки вино. В некоторых из них больше не было осадка, однако не хотелось рисковать, ведь при перекатывании бочки и её перевозке вдруг оказавшийся в ней осадок замутил бы всю бочку вина. Точно так же, как в поговорке про бочку меда и ложке дегтя.
Одновременно под наблюдением Дуси рабочие сливали осветлившееся после оклейки вино, то есть переливали его в первый раз, доливая бочки доверху. Им предстояло постоять два-три дня, чтобы окончательно осветлиться.
Готовые бочки с вином я отмечала мелом, и рабочие откатывали их на площадку, где удобно было их грузить на бричку Захара.
Успели мы с Захаром и Василием ещё и отвезти три бочки вина на ту винодельню, где хранилось неиспорченное вино. Располагалась она ближе к выезду из Воронцовки, как я понимаю, на теперешней улице Советской. Там тоже были кирпичные подвалы, но и открытая площадка тоже была. Здесь подвалы были значительно объемнее и, к моему удивлению, здесь были установлены буты, очень похожие на современные. Я вздохнула с облегчением, потому что в таком огромном объеме хорошего вина и полбочки вина некондиционного легко затеряются. Когда же я попробовала вино из нескольких бутов, я осталась очень довольна результатами работы Лыжина как винодела, потому что вино оказалось отличным.
Часть 26
- Миша, ты представляешь, Захар женится на Вареньке, у них на днях венчание, - сообщила я Мише, как только увидела.
Василий с Захаром к тому времени уехал в Плаксейку, а Миша пришел меня проводить домой к Лыжину.
- Вот это новость! - воскликнул Миша, характерным жестом предлагая мне взять его под руку. - Кстати, я много думал, и, знаешь, скорее всего, этот Захар Губенко - мой прапрадедушка.
- Почему ты так думаешь? - спросила я.
- Мою прабабушку зовут Александра Захаровна, её маму звали Варвара, и в честь своей мамы она назвала свою дочку, мать моего отца. У Александры Захаровны было две сестры и два брата. В нашей семье из поколения в поколение передается рассказ прапрадеда Захара, который вспоминал благодатное свое житье у купца в Воронцовке. Своих работников и одевал купец, и кормил сытно, и работой старался не загружать, а наблюдал, чтобы работа эта каждому из них доставляла удовольствие. Зато, когда работник уходил «на свои хлеба», расчет с ним был щедрым, без обид. К трудолюбивому конюху Захару хозяин относился всегда по-особому, очень ценил его и часто нахваливал. Он выделил Захару Губенко один гектар земли на хуторе Троицком и щедро заплатил ему за работу. Захар с Варенькой сыграли веселую свадьбу и начали хозяйствовать самостоятельно, вспахивая и засевая свое поле вручную. Благодаря хозяйской жилке и старанию, они сумели прикупить еще земли, и к началу коллективизации у них был хороший надел и пятеро детей. Из чувства самосохранения Захар вступил в колхоз и два года уже в нем состоял, когда по разнарядке 20 марта 1935 года их объявили кулаками и выслали в с. Николо-Александровское Арзгирского района Ставропольского края. Только в 1946 году им позволили вернуться на родину, но до своей реабилитации Захар и Варвара так и не дожили. Реабилитацию и компенсацию за нее получили их дети.
- Может быть, твой купец из рассказа прапрадеда и был именно Лыжин, - предположила я, - ведь он такой добрый и порядочный, только Захар сегодня сказал, что намерен устроиться рабочим на завод, потому что там можно учиться. Учиться хочет и Варенька. Откуда возьмется надел земли?
- Не будем спешить, - ответил Миша. - Посмотрим, как оно будет, а потом сделаем вывод, дед Захар мне или не дед. А о том, что завтра у Лыжиных будет торжество по поводу именин Марьяши, ты знаешь?
- Только днем мне об этом Захар сказал, а ты когда узнал?