- Ну, хорошо, поговорю с ним, а там видно будет.
Дуся встретила меня насуплено и едва поздоровалась.
- Ты сегодня еще более странная, господи! Да что ж с тобой такое, Дуся?
- Не обращай внимания, Даша, - попросила меня Евдокия.
Она была нарядно одета, чувствовалась какое-то внутреннее напряжение и торжественность во всем ее облике.
- Давай сейчас займемся нашими производственными делами, а потом, поближе к обеду, перед тем, как мы с Василием поедем на склады, мы с тобой поговорим, ты ведь обещала объяснить, что с тобой.
- Хорошо, - ответила Дуся и мы занялись работой.
Через некоторое время, когда мы просмотрели несколько бочек для перевозки их на склады, приехал с Захаром Василий. Его я затащила в свой кабинет, отправив Дусю ставить рабочих на снятие вина с осадка. На мое предложение Василию прийти на день рожденья и сделать вид, что ему очень нравится именинница, постараться поухаживать за ней, чтобы она не почувствовала себя обиженной и огорченной, если Захар объявит, что ни в какой любви он ей не признавался и жениться на ней не согласен.
- Вот так же точно, как Захар не хочет жениться на этой Марьяше, я не хочу за ней ухаживать ни на бале, ни без бала, не только потому, что я её никогда не видел, но и потому что нельзя так поступать с живым человеком, тем более, что она - всего лишь беззащитная женщина, даже, если богатейка, единственная дочка богатого купца.
- Ты представь, что чувствует Марьяша - эта девушка, воспитанная в такой обстановке и окружении, где деньги - главное. Да я ж тебе рассказала, что тот сынок богача, которого она полюбила, не стал на ней жениться, потому что она для его отца-миллионера недостаточно богата. Тем более теперь, когда у ее отца столько вина испортилось. Тогда девушка полюбила Захара - бедного конюха, у которого только и есть, что красивое лицо, да сильные руки. Но и он не хочет взять ее в жены, потому что любит другую, такую же нищую, как и он сам. Разве ты не понимаешь, что над ней будут смеяться такие же, как и она, дети богачей. Да ведь попади я в такое положение, я бы просто с ума сошла! Поэтому ты можешь не ухаживать за ней, не делать вид, что влюблен, ты можешь даже не разговаривать с ней, но просто ты должен побыть рядом и позаботиться о ней. Так надо!
- Ну, ладно. Раз надо, так надо. Ты мой непосредственный начальник, я подчиняюсь.
- Вот и молодец! А Татьянку ты куда дел?
- Анне отдал, она для неё морковку почистила.
- Захвати сестренку, когда поедем к Лыжину, мы сегодня должны уйти пораньше. Для тебя фрак готов, он в доме у Лыжина, в моей комнате, а что я надену, пока неизвестно.
- Фрак носить мне еще не приходилось. Сохрани чистым свой теперешний наряд и очень хорошо будет. Это я тебе как мужчина советую. И блузка, и юбка очень хорошие, красивые.
- Уговорил. Пойду так. Давай готовь вон те бочки, отмеченные мелом к погрузке. Повезем на склады, будем смешивать с хорошим вином.
- В армии я служил, но никогда не думал, что придется с вином заниматься. В нашей Плаксейке никакого винограда нет, а здесь, откуда он взялся?
- Первый виноград у нас в России разводили немцы в царских виноградных садах. Начало считается в Астрахани. Это было в 1613 году, когда в астраханском монастыре высадили привезенную купцами виноградную лозу. Несколько саженцев хорошо прижились. В этом же году по повелению царя Михаила Федоровича Романова был заложен «настоящий сад для царя государева». В 1640 году в Астрахань из-за границы был приглашен садовник Яков Ботман, который обучил местных садовников искусству правильного выращивания виноградной лозы и усовершенствовал систему полива. Он предложил поливать виноградники не с помощью чигиря, а с помощью ветряных мельниц. Постепенно производство вина было налажено, и в 1656-1657 году из Астрахани к царскому двору была отправлена первая партия вина.
- А что такое чигирь? - спросил Василий, продолжая толкать и перекатывать бочку.
- А это такое колесо на колодце, которое прокручивают и с его помощью в канавку выливают воду, чтобы вести полив. А мельницу крутил ветер, и усилий никаких не надо, и воды на выходе больше, - ответила я. - Но это только самое начало, виноград и вино из него с тех пор завоевали свое место в жизни России, оно очень выгодное и я надеюсь, что у Лыжина все наладится.
Василий подкатывал к стене у ворот третью бочку, когда деревянная резная калитка открылась, и на территорию винодельни вошли двое мужчин: Лыжин Тимофей Савельевич и незнакомый мне франтоватый мужчина с усами и бородкой, в туфлях, а не в сапогах, и в длинном, хорошего сукна сюртуке.
Мимо Василия мужчина прошел, не оглянувшись, хотя Лыжин подошел и пожал Василию руку, а незнакомец неожиданно помахал рукой кому-то позади меня. Оглянувшись, я увидела, что невдалеке из-за стеллажей бочек показалась высокая и статная Евдокия. Стоило мне рассмотреть выражение Дусиного лица, я поняла, почему она была все последнее время в таком смятении.