- Да, пожалуйста, пожалуйста, приводите и Евдокию, только, насколько я Дусю знаю, она не согласится. Если бы я не знал, что она в бога не верит, то подумал бы, что в монастырь собирается постричься. Такая затворница, что просто удивительно. Получается, что вы не в первый раз у нас в Воронцовке, раз Дусю знаете?
- Нет, в Воронцовке я впервые, а с Дусей мы в Москве познакомились.
- Так нешто Дуся в Москву прокатилась? Когда это, интересно?
- А вы уже забыли, что вы её года четыре назад сопровождающей партию вина для Зубова направляли?
- Да-да-да-да, припоминаю теперь. И то правда. Так вы у Зубова познакомились?
- Точно так, у него, у Матвея Дмитрича. Мне сейчас в гостиницу надо, надо вещи разобрать и с дороги чуть отдохнуть, так что, если позволите, я поеду.
- Да-да, - ответил Сербинову Лыжин, - я сейчас распоряжусь с коляской, а под вечер за вами заеду в «Заезжий двор». Вы ведь там остановились?
- Там, конечно. Мне сказали, что у вас это лучшая гостиница. Вечером буду вас ждать в ресторане. Если Дуся согласится, то с ней.
Мы дождались приезда телеги с Захаром и Василием. Дождались, пока бочки сгрузили, пока рабочие четко поняли мои распоряжения, куда эти бочки сливать. За нами с Василием приехал Наум и повез нас на коляске в дом Лыжина.
Часть 29
- Непривычно возвращаться с работы так рано, - сказала я Василию, сидящему рядом. - А как же Татьянка?
- Да Таньку уже давно Захар отвез в дом к хозяину и отдал поварихе, не помню её имя.
- Её зовут Клавдия Семеновна. Посмотри, несколько колясок уже стоят у ворот, неужели уже гости приехали?
Мы вошли во двор, и я послала Настеньку за фраком для Василия. Он пошел переодеваться, а я спряталась в свою комнату, смутившись почему-то из-за неизбежности знакомства с множеством людей, из-за необходимости нахождения в непривычной обстановке, из-за непонимания, как правильно себя в этих обстоятельствах вести.
Но никто мне не дал закупориться в своей норке. Постучала в дверь Настенька и спросила:
- Ты отдыхаешь, Даша?
И не дождавшись от меня ответа, то ли сообщила, а то ли спросила:
- Там Захар привез хозяина и спрашивает, надо ли ехать за Зарой и Больдо?
- Пусть съездит и скажет Заре, что Лыжин им заплатит только, если их выступление прибавит на празднике веселья. Передай слово в слово, - наказала я Настеньке.
- Скажу всё, - пообещала девушка и опять я осталась одна.
Из-за занавески я выглянула во двор. Там курили трубки, длинные сигары и папиросы очень добротно одетые молодые мужчины. Каждый из них держал в свободной руке трость, все они были в шляпах разных фасонов от блестящего цилиндра с маленькими, поднятыми вверх жесткими полями до мягкого низенького котелка с прямыми полями, или с полями, по краям подогнутыми вниз. Туфли у всех молодых людей были остроносые, разных фасонов, из одного материала или комбинированные и явно сшитые на заказ. Узкие темные брюки у всех заканчивались внизу отворотами, у всех были галстуки бабочкой, но туго накрахмаленные высокие воротники на белых рубашках разделялись на стоячие и отложные. Все пиджаки были длиннее современных, все с широкими английскими отложными воротниками, с закругленными по-разному полами, вплоть до фраков, но при этом брюки и фрак различались по цвету, но не по качеству ткани.
Все эти люди были живыми, на их молодых лицах щёки розовели румянцем, но они отсюда, из окна, казались мне сошедшими в этот мир с киноплёнки. Еще был день, не село солнце, над пришедшими в гости к Лыжиным молодыми людьми трепетала листва моих родных воронцовских белых акаций, но при взгляде на эту молодежь меня охватывала леденящая душу жуть.
Вытащила меня из этого состояния живая и настоящая Настенька и сообщила, что пришел Миша и ждет меня возле лестницы.
- Миша, как я рада, что ты пришел! Возьми скорей меня за руку! Так хочется ощутить родное человеческое тепло! На меня нашло что-то странное, когда я посмотрела из окна на собравшихся молодых людей. Они молодые, очень красиво одетые, но на меня почему-то накатил такой ужас!
- Успокойся, родная, милая ты моя! Ты, наверное, просто устала. Это вполне понятная реакция твоей нервной системы на всё свалившееся на нас за последнее время. Удивительна для меня не эта твоя, я уверен, мимолетная реакция на толпу непривычно одетых молодых парней, а та естественность, с которой ты сумела врасти в действительность, которая нас сейчас окружает, в существовании в которой нас никогда не только не готовили, но и не предупреждал никто, что эта проблема может на нас свалиться.
Миша крепко обнял меня, словно хотел защитить.
- Пойдем, Дашенька моя, ты не одна здесь, нас двое, я буду рядом, ничего не бойся. Мы никуда не будем вмешиваться, постоим в сторонке и все. Пойдем!