Последним вошел в кабинет Тимофей Савельевич. Вышел он оттуда вместе с Егором Аркадьевичем.
- Ну, что ж, - заявил всем урядник, - показания всех присутствующих я записал. - Картина ясная. Господин прапорщик запаса не смог отказать себе в удовольствии поиграть мускулами перед представителями прекрасного пола. Никакой необходимости в этом не было. Хотел заступиться за даму, заступился бы, а дуэли у нас в стране запрещены.
- Мы люди простые, дуэли нам ни к чему, - серьезно ответил Василий. - А объяснить такому ничего и никогда не возможно. Он понимает только самого себя и собственные интересы. Просто он ушел отсюда не по своей воле и несколько быстрее желаемого.
- Егор Аркадьевич, - вкрадчиво проговорил Лыжин, - давайте как-нибудь замнем это дело. Я готов даже компенсацию заплатить. Ведь Виктор Загребельный цинично, на виду у всех собравшихся, откровенно издевался над моей единственной дочерью. Да, если бы я обладал такой силой, я сам наказал бы наглеца!
- Ладно уж, раздувать скандал не в наших интересах. Если Загребельные подадут в суд, представлю туда сегодняшние показания, - на прощание сказал урядник и ушел.
Миша и Василий остались ночевать у Лыжина. Танька давно спала в комнатке у Клавдии Семеновны. Все закончилось, казалось бы, благополучно, но наутро Марьяша с постели не встала. Не смогла.
Часть 32
- Что с тобой, доченька? - терялась в догадках Екатерина Николаевна. - Почему ты лежишь? Почему ты не встаешь?
-Не могу я. Почему-то нет сил, - слабым голосом отвечала матери Марьяша. - Оставьте меня, я так устала. Полежу немного.
- Доченька, поешь немного, и у тебя силы прибавятся. Хоть бульончик с сухариками выпей, хоть молочка теплого.
- Не хочу ничего, оставьте меня, мне надо отдохнуть.
- Что такое с молодой девушкой приключилось, не могу понять? - в досаде спрашивал у каждого Лыжин.
- Может быть, у неё температура? - предположила я.
- Нет температуры, мы померили. Пошлю сейчас за доктором.
Приехал уже знакомый мне доктор Николай Иванович. Больная по-прежнему лежала, молча, отвернувшись к стене, отказывалась есть, и никого из домочадцев видеть не хотела.
- Скажите, Бога ради, Николай Иванович, что с моей дочкой? - взмолилась Екатерина Николаевна, чуть ли не падая на колени перед доктором.
- Да мало хорошего, Екатерина Николаевна. Обнадежить мне вас особо нечем. По всем признакам у нее на фоне сильного нервного потрясения началась депрессия, и вывести её из этого состояния будет не так-то просто, возможно, что и в стационаре.
- Ой, что вы такое говорите, Николай Иванович! Зачем только я согласилась провести вчерашний день рождения?!
- Все, что необходимо сделать, сделайте, - обратился к врачу несчастный озадаченный отец. Созовите консилиум, если это необходимо, но спасите нам дочку. Скажите, какие нужны лекарства, я все достану, но в желтый дом я свою дочь не отдам, имейте это в виду.
Тимофей Савельевич, еще накануне такой веселый и гостеприимный, теперь выглядел несчастным и подавленным.
- Могу пока вколоть ей препарат с опием, именно его будут колоть ей в стационаре. Ей должно стать легче, - предупредил врач Лыжина, но в этот момент я попросила Лыжина выйти из Марьяшиной комнаты.
- Тимофей Савельевич, Марьяше нельзя колоть в виде лекарства опий, потому что в мое время уже знают, что опий и морфий - это - наркотики, они не оказывают лечебного действия, они просто человека обездвиживают, он ничего не чувствует, они подавляют нервную систему и в дальнейшем превращают его в зависимое от наркотиков безвольное существо, в овощ, в половую тряпку. И в конце концов, они человека убивают.
- Тогда что ты предлагаешь?
- Я предлагаю не отказываться от консилиума, но заодно послать Василия с Захаром за бабой Валей, которая живет в лесу возле Плаксейки. Она лечит людей, я видела, какие удивительные у неё результаты, вот пусть баба Валя и скажет, чем можно помочь Марьяше. Можно сравнить выводы врачей и выводы знахарки. Решение слишком важное, чтобы не использовать все возможности, надо попробовать все.
- Что ж, совет твой кажется мне достаточно дельным. Попробуем, а там будет видно.
На работу я решила пока не ходить, чтобы послушать, что скажет баба Валя. Миша ушел работать в «Заезжий двор», а маленькую Таньку, плотно накормленную Клавдией Семеновной, Василий увез с собой домой в Плаксейку.
Врач ушел организовывать консилиум, укол дочери отец делать не позволил, а вскоре привезли и бабу Валю.
Баба Валя обрадовалась, увидев меня.
- Прошел твой бок, барышня? - спросила она в ответ на мое приветствие.
- Спасибо вам за помощь, помогите теперь дочке Тимофея Савельевича.