- И ты отнесла?
- И я отнесла и там осталась. И продолжаю его посещать и работать с поручениями.
- Так ты революционерка?
- Наверное. Не особенно как-то активна, но думаю, что охранке уже есть, за что меня арестовать.
- Какой ужас! Зачем это тебе?
- А ты не понимаешь?
- Очень хочется понять, но не могу. Зачем столько риска? Ради чего? Ты не довольна неравенством людей? Одни богатые - другие бедные? Ты хочешь, чтобы бедными стали все, как мне недавно сказала одна деревенская знахарка?
- Нет, не хочу, чтобы были все бедные, но надеюсь, что будут все работать и жить одинаково богато.
- Но такого же не будет!
- Откуда ты знаешь?
- Я обязательно расскажу тебе, откуда я знаю, но поверь, пожалуйста, и не ходи в этот кружок больше, пока не поздно.
- Я не могу туда не ходить и не выполнять поручения Алексея Ильича.
- Почему? Ты его любишь?
- Да. Я люблю его. И никакая опасность не может меня остановить.
- Тогда возьми нас с Мишей на этот кружок.
- Хорошо, как-нибудь возьму.
Часть 33
Приехал Наум за бочками с вином и Захар на коляске - за мной.
- Захар, я думала, что ты уже не работаешь? - спросила я Захара, когда села в коляску и мы поехали.
- Как же я могу уйти, когда у Лыжина такое в семье творится?!
- А ты не чувствуешь себя виноватым в том, что с Марьяшей случилось? Я и то себя виню, хотя, кажется, ни в чем не виновата.
- А что я мог в таких обстоятельствах сделать? Жениться на нелюбимой и прогнать от себя любимую? Не разговаривать с Марьяшей, когда она, будто приклеенная, ходила за мной? Так я и так старался прятаться. Что я не говорил ей много раз, что женюсь на Вареньке? Ведь она слушать не хотела ничего, она с молоком матери впитала убеждение, что все, что она хочет, то и получит.
- А тут еще этот Виктор Загребельный откуда-то взялся! Тоже эгоист непредсказуемый.
- Да, уж, жалко Марьяну и её отца с матерью. Хоть бы вылечилась она от своей болезни, от такой напасти! - воскликнул Захар. - Тпру-у! Приехали!
Мы сошли с коляски, и Захар завел лошадь во двор винных складов. Следом въехала телега Наума с сопровождающим вино Василием.
Василий сгрузил бочки, и мы с ним присели на приставленную к стене склада скамью.
- Ехали сейчас с Захаром и переживали о Марьяше. Не смогли, в том числе и с твоей помощью оградить её от таких сильных переживаний, что она даже заболела.
- А что это с ней такое, я как-то не понял? - спросил меня Василий.
- У неё приступ депрессии.
- А что это за зверь такой и с чем её едят?
- Это психическое заболевание, когда человек сильно о чём-то переживает, нервы и не выдерживают.
- Неужели она с ума сошла? - глаза у Василия округлились от ужаса.
- Нет, она все понимает, но ничего не хочет и не может: ни двигаться, ни есть, ни разговаривать. Врачи собираются положить её в сумасшедший дом и колоть ей опий, а я предложила пригласить вашу бабу Валю, может быть, она сможет ей помочь.
- Как мне Марьяшу жалко! Если бы я мог ей чем-нибудь помочь!
- Может, еще поможешь. Я тоже надеюсь, что пригожусь, только пока не знаю, как. Предложу Лыжину свою помощь, если они решат воспользоваться лечением бабы Вали.
- Хорошо бы. Баба Валя очень хорошо всех лечит, для неё нет неизлечимых болезней.
Собрались рабочие и под моим присмотром стали смешивать вино и вести перемешивание. Только, когда я продегустировала то вино, что получилось, я отметила мелом те буты, вино в которых было подготовлено к отгрузке на железную дорогу, и решила вернуться в коляске Захара в дом Лыжина.
Со мной в коляску сел Василий в надежде, что Захар после меня отвезет и его в Плаксейку. По дороге мы с ним еще немного поговорили о бессилии как-то помочь Марьяше.
- Мы с тобой, как тот генерал на рыбалке, сидит с раннего утра с удочкой. И жарко ему, и муторно уже, и есть хочется, и спать. А рыба все не клюет и не клюет. Генерал грустно думает: «И ведь рыбы не солдаты, им не прикажешь»... Так и мы: рассуждаем, силимся решить чужую проблему - Марьяше здоровье поправить, а сделать, в самом деле, ничегошеньки не можем. Ведь болезнь - не солдат, ей не прикажешь.
Мы с Захаром грустно посмеялись.
- Ой, как же ты прав, Вася! - воскликнула я. - Врачи из нас никакие, но зато у меня возникла идея. Давай, ты будешь писать письма для Марьяши. Про службу свою, про войну с японцами и в каждом письме записывай такой вот смешной анекдот или солдатскую байку, чтобы подбодрить её, чтобы поднять ей настроение. Может быть, этим ты и сможешь помочь.