Тем временем Галя налила суп в тарелки и принесла чистые ложки, а я нарезала хлеб.
- Вы кушайте на здоровье, а я пока на болезную схожу, погляжу, да, может, еще чуток ей в рот еды отправлю, - сказала баба Валя и ушла в Марьяшин домик.
- Ну, как она? - спросил Миша.
- Пока никак, но не ругается, спит больше. Лекарство ей только первый раз дали, да и то, чайную ложку, пока больше нельзя. Я, Миша, должна тебе признаться, что мне пришлось ей письмо Василия прочитать. Я не виновата! Он сам в ее руки письмо сунул сразу, как только он вышел из дома и сел в коляску, Наум может подтвердить. Да, Наум?
- В точности так, - подтвердил Наум.
- Ты ешь спокойно, Наум, это наши с Дарьей разборки, не встревай в них. - Глаза Михаила потемнели. - Ты же клялась-божилась, что больше в чужие отношения вмешиваться не будешь? Получается, не сдержала слово?
- Так и знала, что ты распсихуешься! Вспомни, когда я тебя к Марьяше ревновала, как ты говорил мне, что люди не доверяют друг другу и ссорятся, что не надо искать беду там, где её нет. А поскольку её нет, то мы её придумываем, а надо просто верить. Помнишь? Вот и ты сейчас на ровном месте ссору придумываешь, а я тебе объясняю, что никакой моей вины нет, что письмо Василий сам отдал Марьяше, что мне пришлось его прочесть ей по её просьбе, потому что она сейчас читать ещё не может. Так просто получилось, но ты не представляешь, какое интересное письмо он ей написал! Я специально его припрятала, чтобы ты мог его прочесть, потом я отнесу его ей. Будешь читать?
- До чего докатились - читаем чужие письма. Ну, убедила, давай.
- Сейчас принесу.
Я сбегала в коридорчик бабы Вали и, спрятавшись от посторонних глаз, вынула письмо из-за пазухи.
Миша прочел и отдал мне его обратно. Пока он переваривал впечатление и доедал тарелку супа, я отнесла письмо в нашу с Марьяшей комнату и положила его на стол, чтобы Марьяна с кровати могла его увидеть. Баба Валя все еще сидела у кровати больной и пыталась её накормить, но Марьяша морщилась и отворачивалась.
- Тетя Валя, я уезжаю, но еще сегодня вернусь.
В зеркальце над умывальником в коридоре я увидела свои слегка разлохмаченные волосы, чуть смочив руки, я пригладила их и выскочила за дверь. Миша и Наум уже сидели в коляске, я встала на ступеньку, в тот же момент упряжка тронулась, и я со всего маха свалилась на руки Михаила.
Мы оба засмеялись. Я поняла, что Миша не сердится, настроение у него, несомненно, улучшилось
- Ну, как, понравилось письмо? - спросила я его.
- Не ожидал, честно говоря, от Василия такого классного письма.
- Мне тоже очень понравилось письмо! Это ж надо, чтобы столько пришлось перенести человеку? Только я не пойму, почему наши войска шли вдоль Байкала пешком? Разве там нет железной дороги?
- Тогда еще не было. Там ведь надо было горы пробивать, чтобы туннели строить. А Витте спешил и посоветовал царю сначала построить железную дорогу по взятой у Китая на 25 лет в аренду Маньчжурии до Желтого моря. Это море не замерзало зимой, а России надо было где-то на Дальнем Востоке держать морскую базу для обороны своих границ, а в городе Владивостоке море замерзало зимой. Наши провели по всей Маньчжурии железную дорогу, построили город Дальний и начали на берегу Желтого моря строить военное укрепление Порт-Артур. В Корее, которая располагалась рядом, Россия взяла кусочек леса в концессию под управлением Безобразова, который убедил царя так поступить с тем, чтобы постепенно расширяя вырубки, без применения войск захватить этот кусок Кореи для России. Но Япония в это время положила глаз на всю Корею, она набирала сил, проводила перевооружение с помощью Англии, Германии и США. Безобразов при всех коммерческих столкновениях, во всех переговорах с Японией вел себя грубо и агрессивно, поэтому Япония, не объявляя войну, напала на Россию в Маньчжурии. Там жили китайцы, но и целый город русских. Порт-Артур еще не был достроен, но при окружении эта крепость стояла настолько стойко, что японцы восхищались. Вначале руководил обороной генерал Кондратенко, когда его убили, принял командование защитой Порт-Артура генерал Стессель. Военным руководством Кондратенко восхищались даже сами японцы, они же на его могиле поставили памятник. Как только Кондратено убили, командование Стесселем велось гораздо хуже, в основном, сами солдаты, их смекалка и отвага выравнивали положение. Вообще эту войну проиграли не солдаты и матросы, а командиры. Генерал Куропаткин и до войны, и во время войны командовал всеми вооруженными силами России на Дальнем Востоке. Когда Куропаткин заканчивал военную академию, его преподаватель высказал своё мнение об этом своем ученике. «Не дай бог тебе попасть на поле боя, держись больше штабной работы, иначе ты немало людей погубишь из-за своей нерешительности». Так и оказалось. Перед Порт-Артуром он проиграл японцам уже две крупных битвы, причем, когда уже японцы были готовы отступить, Куропаткин перестраховывается и командовал отступление. Он так и Стесселю приказал сдать Порт-Артур, но Стессель не послушался и продолжил оборону. Русские солдаты отчаянно дрались, придумывали новое оружие: миномет, пулемет «Максим», огнемёт. Японцы, не считаясь с количеством погибших, посылали новых и новых своих солдат на штурм одной высоты за другой. Японцы, несли огромные потери, и решили отвести войска, надеясь на то, русские умрут в осаде. И тут неожиданно Стессель объявил сдачу японцам в плен, наши могли еще долго держаться: и дух в войсках не иссяк, хоть и уничтожали солдат цинга, тиф и дизентерия, провианта оставалось еще недели на три, и солдат и вооружения. Но народ России был очень возмущен проигранным сражением за Порт-Артур и Стесселя судили и приговорили к расстрелу, но потом по просьбе солдат, его соратников, снизили наказание до 10 лет тюрьмы, а после года отсидки царь его помиловал. Стоило в декабре 1904 года сдать Порт-Артур, как в январе началась революция. а потом так же точно сделали в России Октябрьскую революцию. А ведь благодаря христианским взглядам царя, который не мог себе позволить при всей нехватке денег в казне, ни грабить чужеземцев, входящих в состав России, или просто слабых в военном отношении, например, Китай, не позволял себе душить высокими налогами своих крестьян, наоборот, помогал им приобретать в собственность землю, Россия к этому времени удвоилась в населении и достигла таких успехов, что по расчетам в 1920 году перегнала бы в своих доходах Америку.