- И мы с тобой видим наяву, как неплохо живут в России сейчас. Ладно мы в гостях у богатого купца, но ведь и все работающие люди сыты, хоть и работают, конечно. Дети учатся, свадьбы играются, хлеб печется, вино льется рекой. Пусть машин не хватает и телевизоров, компьютеров и телефонов, но со временем все это появилось бы.
- Кстати, ты знаешь, что Николай Второй во время войны 1914 года введет сухой закон и очень многие виноделы разорятся.
- Как??? Так что ж мы молчим? Почему не скажем об этом Лыжину?! Он ведь надеется дело расширять! Господи, я думала, что сухой закон ввели только в Америке? Ну, ладно, Николай Второй, а наш Горбачёв историю же в школе хотя бы учил? Я точно помню, что в школе по истории рассказывали о сухом законе в Америке и о том, насколько это опасно для страны, для людей. Честно говоря, я думала, что только я так плохо знаю историю. А ведь Горбачёв, говорят, МГУ окончил, зачем же он сухой закон вводил? Теперь головотяпы виноградники вырубили, винзаводы разорили. Никто их теперь не восстанавливает. Он, что, не знал, что в тех местностях, где делают вино, где его пьют, гораздо здоровее люди и не процветает алкоголизм?
- Потому не восстанавливают, что теперь меняется политика в отношении виноделия. Правительство все отдает в частные руки, хочет, чтобы, как на Западе все было. А там виноградники выращиваются столетиями, передаются по наследству и вино в каждой местности получается особое, потому что лоза всасывает местную воду. Сами виноделы следят за соседом, чтобы марка выпускаемого этим соседом вина соответствовала наименованию. Тем, кто готов на это, правительство выделяет денежное обеспечение. Продавать вино разрешается прямо с крыльца дома.
- А как же лаборатория? У каждого будет своя?
- Скорей всего, будет одна, платная лаборатория.
- Значит, устроюсь в такую лабораторию работать, если когда-нибудь вернемся домой.
- А может, заведем свою виноградную плантацию, когда поженимся?
- Посмотрим. Если вернемся.
Часть 36
Мы подъехали к складам Лыжина, где Наум оставил Василия. Я заодно по-быстрому поинтересовалась, как идут дела по перемешиванию вина, убедилась, что неплохо, хотя нового вылеченного вина никто без меня не привозил, а тем временем Миша нашел Василия, и они подождали меня в коляске.
- Как там Марьяна? - спросил меня Василий.
- Начала лечение, пока больше спит. Сегодня её начнут опускать в бочку с водой, чтобы включить её внутренние силы. Но я не видела и поэтому не могу ничего сказать об этом.
- А о судьбе моего письма не знаешь? Не выбросила она его?
- Нет, не выбросила, попросила меня прочесть. Имей это в виду, когда будешь писать следующее. Ничего секретного не пиши.
- Дарья! - с укором в голосе воскликнул Миша. - Ты опять начинаешь?
- Да ничего я не начинаю! Василий сам пообещал написать, как им японцы записку о русском герое передали, теперь он же не может не выполнить своё обещание?