Когда обряд обручения закончился, дьяк постелил перед аналоем, на котором лежали крест и Евангелие, вышитое Варенькой полотенце, священник обернулся и показал Захару с Варенькой на это полотенце. Все знают, что при этом, кто встанет первым на этот рушник, тот и будет главой в семье, но ни Захар, ни Варенька, видимо, не вспомнили об этом, потому что они просто осторожно, даже нисколечко не сдвинув его, оба встали туда одновременно.
После обычных вопросов о желании каждого из них вступить в брак и не обещали ли они другим это же, и после их едва осознаваемых ответов, снова зазвучали молитвы, запел хор певчих, и началась служба на обряде венчания.
Священник с венцом в руках осенил жениха крестным знамением, дает ему приложиться к образу Спасителя на его венце и после этого удерживает этот венец над головой Захара, передавая этот венец Василию. После этого так же благословил и Вареньку, дал поцеловать образ Богоматери на венце невесты и навесил его над её головой, подождав, когда я перехвачу. Но я замешкалась, сразу не взяла приготовленный для этого платочек, но потом осторожно, не нарушив церемонии, мне его передал Василий, и я взяла венец в свои руки.
- Присутствие Божие в супружестве подаст молодым радостную надежду на то, что брачный обет сохранится не только «пока смерть не разлучит», но и на небе, - провозгласил после троекратного благословения молодых священник.
Читал священник молитвы, пел «Отче наш», а потом благословил общую чашу, символизирующую общую судьбу, общие радости и печали, общую жизнь перед Богом.
Три раза по очереди выпили Захар и Варенька из общей чаши разбавленное водой вино. Потом священник забрал чашу, передал её дьячку и, соединив правые руки молодых, трижды обвёл их вокруг аналоя. Когда закончилось торжественное шествие, священник забрал венцы из наших с Василием рук и произнес напутственную молитву. Новобрачных подвели к Царским вратам в знак того, что через всю свою жизнь они должны пройти вместе, рука об руку.
Так венчание Захара и Вареньки было закончено и мы вышли из церкви.Мы доехали до дома Лыжиных, попрощались и проводили молодых на их хутор с пожеланиями долгой и счастливой жизни.
Часть 37
Дождь так же резко, как начался, вдруг прекратился.
- Надо было их хотя бы покормить, - сказала я Лыжину, когда закрылись ворота за нагруженной разным скарбом телегой Захара и Вареньки.
- Клавдия Семёновна им свадебный каравай положила и пирожков, а я приказал вина налить и барана зарезать. На первое время хватит. Им праздновать некогда. Осень скоро, а им надо вспахать землю и построить хоть турлучную, но все-таки избушку.
- А что такое турлучная избушка?
- Это, если стены у неё из обмазанного глиной с соломой плетня.
- Да ведь такие стены не удержат тепло! - возмутилась я.
- Конечно, это не жилье для людей, лучше бы из самана сложили, но в этом году уже нет времени, саман не высохнет, а ведь, кроме изготовления самана, надо им ещё и полевые работы провести.
- Моя мама на это всегда говорит, что на подготовку к зиме у нас в Воронцовке всегда есть ясный и теплый октябрь. И мне кажется, что до октября они успеют еще саманов насушить. А где же они там остановятся сегодня?
- Я им оплатил один дом. Может быть, там они и останутся, если смогут оплачивать. Давайте перекусим, да поезжайте уже с Василием в Плаксейку. Ты, Василий, с лошадью-то управишься?
- Какой мужик у нас с лошадью не управится? - вопросом на вопрос ответил Василий.
- Тогда бери коляску с Азиаткой, пусть она у тебя дома стоит, а завтра привезешь Дарью и сам приедешь на работу. Сена пару мешков возьми с собой, да овса мешок.
- И надолго это? - спросил Василий.
- А что, тебе лошадь иметь в тягость? Говорят, богачи автомобили заводят, может, ты тоже хочешь? - спросил Лыжин.
- Да, я не против, в общем-то, - ответил Василий, а мы с Мишей понимающе переглянулись, ведь мы знали, что придет время, и катанье на лошади станет для этих мест экзотической редкостью, что лошадей заменят автомобили и их приобретение станет таким же обыденным делом, как здесь, в 1908 году, владение лошадью.