После ужина мы с Мишей немного посидели в беседке. Нам обоим хотелось родных прикосновений и подтверждения, что наше счастье с нами.
- Долго ждать вас я не смогу, у меня Татьянка одна дома целый день, - предупредил нас с Мишей Василий. - Вот пока буду запрягать Азиатку в одноколку, то и всё, прощайтесь.
Мы уселись на промокшую скамью в беседке, прижались друг к другу и устало стали прислушиваться к каплям, стекающим с листьев винограда, и падающим на стол.
- Мишаня, ты понимаешь, меня одолевает эта суета! Нет телевизоров, нет машин, нет пробок, нет учебы, все просто, никаких сложностей, однако, я ужасаюсь той суете, в которой мы тут живём. Ты замечаешь, что мы спать не успеваем вдоволь, как дома? Не видимся с тобой. А теперь и вовсе в разных поселках будем ночевать.
- Так давай, как Захар с Варенькой, обвенчаемся, и возьмём у Лыжина не горшочек с золотыми, а такой же гектар земли где-нибудь на дальнем хуторе и будем жить вместе, пахать землю.
- И саманы месить? - уточнила я.
- А что такого? Люди месят, а мы чем хуже? Или лучше?
- Ладно, а дети? Где мы будем их учить?
- А сколько детей ты планируешь родить?
- Мне мама рассказывала, что в детстве считала, что родит целую футбольную команду.
- А родила?
- А родила только троих.
- Тогда получается, что мне можно надеяться, что у нас будет не меньше пяти человек детей?
- И как ты это высчитал?
- Объединил планы твоей мамы со своими надеждами.
- Где моя мама в детстве, и где мы?
- Да, мы с тобой унеслись, кто знай куда, и, не пойми как, застряли в прошлом. И никак нельзя нам с тобой мечтать ни о венчании, ни о детях, потому что мы отлично знаем, что их будет ждать, что они вынуждены будут пережить в своей жизни, - задумчиво сказал мне Миша.
- А чем отличается создание семей и рождение детей в нашем 2016 году? Тем, что неизвестно, будет война с НАТО или нет, будет война с Америкой или нет, будет война с Украиной или нет? Даже от майдана мы не застрахованы, хотя, казалось бы, такая сильнейшая прививка, как украинская, должна бы подействовать.
- Прививай, не прививай, а плохому люди быстрее верят, чем хорошему. Доказано, что плохая сплетня о людях быстрее облетает круг знакомых и прочнее застревает в головах, чем слух о чём-то хорошем. Так что, если непрерывно всем европейцам и всем американцам внушают, что Россия страшна и опасна, что собирается напасть на них, то рано или поздно в это поверят все и у них, и у нас. Сразу после Великой Отечественной войны нашей стране, гордой своей победой над фашистской Германией и объединенной Европой, с запада много лет внушали, что она живет бедно и терпит разруху в то время, как побежденные ею страны живут богато и счастливо. И не потому, что им планом Маршала помогла Америка, которая вывезла к себе все трофеи после нашей победы, а потому что строй наш неправильный, потому что все деньги мы тратим на производство оружия, и из-за того, что мы помогаем освобожденным нами странам, всячески поддерживаем их. Сначала никто в это не верил, но постепенно, медленно, как проникают революционные идеи во все поры организма любой страны, так проникли идеи перестройки не только в голову самого Горбачова и Ельцина, но и в головы многих-многих людей огромного Советского Союза. И никто тогда не догадывался, что без войны сам разрушает и отдает на разграбление свою собственную, с таким трудом отвоёванную его отцами и дедами, страну. А тем, кому оружие надо продавать, кому надо воевать, грабить, разрушать и лишать остальных самостоятельного принятия решений, только этого и надо. Уже отжили свое люди, которые помнили, что такое взрыв атомной бомбы и последствия этого взрыва. Новые поколения не видят ни в чем опасности. Это свойственно всем временам, особенно для России. Чуть неясная обстановка, тут же надо меньше рожать. В девяностые так мало рожали, что непонятно, откуда возьмется пенсия следующим за ними поколениям! Однако, ты представь любого человека, который переживает войны, революции и другие катаклизмы, не хочет ли он сказать своей маме, чтобы не рожала его вовсе, чтобы он не видел никогда ни матери своей, ни отца, ни травинки, ни цветка, ни неба, ни солнышка, ни ветра, ни дождя, ни снега, ни родины своей многострадальной, ни её врагов? И я тебя уверяю, что таких не окажется ни одного. Поэтому, будем рожать, моя милая, драгоценная моя Дашенька, сразу, как поженимся. И не одного, потому что детей должно быть много.
- Так и быть, уговорил! Убедил на научной основе, - твердо подтвердила я.
- Это на что он там тебя уговорил, пока я лошадь запрягал? - послышался за беседкой насмешливый голос Василия.
- Сказали б мы тебе, да ты сам того же захочешь, - отшутился Миша, а я чмокнула его в щечку со словами: