- Так на перекладных, что ли, так далеко ездить?
- Нет, лошадей уже не будет. На поездах или на автобусах. Бабушка рассказывала, что однажды они с дедушкой ехали в автобусе далеко через пустыню из Узбекистана в Таджикистан, так билет стоил рубль сорок, а зарплата у людей была от семидесяти до ста рублей. С ними ехали разные люди, в том числе, и бедняки в грязных национальных халатах, потому что могли себе это реально позволить. Мало того, там ярмарки проводились в городах Узбекистана и Таджикистана в разные дни недели. Так вот, чтобы что-нибудь купить подешевле, выбрать товар себе по душе, люди там ездили из города в город на разные ярмарки.
- Ну, такое и у нас сейчас бывает, - прокомментировала баба Валя.
- Интересно, о чём вы говорите, да еще с таким запалом?- спросил Василий.
- Доедай, я тебе на работе расскажу. Сейчас письмо отнесу, переоденусь и поедем.
Когда я взяла в руки письмо Василия, меня буквально обожгло любопытство. Оно не было не только запечатано, оно даже без конверта было, его бы прочесть где-нибудь в коридорчике бабы Вали, но... совесть не позволила. В итоге я благополучно донесла письмо до нашей с Марьяной комнаты, где моя соседка уже сидела на кровати, и отдала ей письмо в руки со словами:
- Это письмо от Василия, читай.
Она взяла в руки сложенный лист, развернула его и, вопреки моему мысленному протесту, начала его читать. Я сделала равнодушный до полного безразличия вид, и. отвернувшись от Марьяши, стала переодеваться в многострадальное вчерашнее голубое платье, стараясь не брать в голову, что оно выглядит не очень презентабельно.
- Так что он пишет? - спросила я, постаравшись сделать свой голос предельно равнодушным, чтобы Марьяна не догадалась о сжигающем меня любопытстве.
- Пересказывать не хочу и не буду, - ответила она. - Но, если хочешь, прочти сама.
- Ты позволишь?! - удивилась я. И переспросила:
- Ты разрешаешь мне прочесть твое письмо?
- Это не моё письмо, - твердо сказала она. - Это письмо Василия и в нем ничего секретного нет. Прочесть я его смогла, но понять вполне, что он там написал, не сумела. Поэтому почитай вслух, если не спешишь.
-Не знаю, куда делось утро. Мы так рано встали, еще солнце не встало, а я успела только оладьи пожарить и оно кончилось. Ты хочешь оладьи?
- Не хочу. Мне после дня рожденья есть не хочется совсем.
«Неужели она потеплела ко мне ни с того, ни с сего?» - подумала я с неожиданной теплотой по отношению к Марьяше.
- А будешь кушать, как миленькая, лечиться-то надо, - сказала баба Валя, входя в комнату с баночкой лекарства и ложкой.
- Ушли ваши посетители, баба Валя? - спросила я, расчесывая волосы.
- Ушли. К обеду курочку принесли, да с десяток яичек. Снадобье я им с собой дала, всё разъяснила, разжевала и в рот положила.
- А зачем вы им все объясняете, они ж научаться и больше не придут, а вам самой, как зарабатывать?
- Ой, что ты, девонька, разве все расскажешь? Там еще хватит-перехватит. Вот, например, сегодня у женщины открылось сильное желудочное кровотечение. Я ей дала отвар корня кровохлебки, он ей быстро остановит кровотечение. Но там может быть любая болезнь и её надо вылечить. Чудо-рецепт с кагором ей поможет вылечить желудок, что бы там ни было, а если откроется кровотечение, они могут не найти корня кровохлебки сами, но есть же еще обыкновенная крапива, она тоже останавливает кровотечение. И спорыш, и пастушья сумка, и тысячелистник, да мало ли кровоостанавливающих трав! Каждый знать этого не может, поэтому придут ко мне, я, хоть деньги не беру, но от голода не умру и вам не дам пропасть, прокормлю. Учитесь. Запоминайте, пока я жива, всё пригодится в жизни.
Расчесавшись, я заплела себе волосы в «колосок», как любила заплетаться еще в «той жизни». Волосы отрасли и получились несколько рядов.
Баба Валя вышла, пообещав принести оладьи для Марьяши.
- Так читать письмо? - спросила я.
- Читай.
- А если баба Валя придет?
- Ну, и что? Читай.
И я начала читать письмо Василия.
« С добрым Вас утром и с пожеланием радостного дня, с поклоном к Вам и уважением,
Марьяна Тимофеевна, к Вам пишет знакомый Ваш