Дина подчинилась. Денис связал ее всем, что нашлось подходящего. Потом перетащил трупы в ванную. Он был весь в крови, пришлось помыться. Потом, голый, вышел к ней. Одеваться смысла нет, сейчас он снова будет в крови. Канделябр-лампа валяется на полу. На орудии убийства присохли волосы и мозги. А это тупое создание сейчас окажет ему последнюю честь. Он забьет ее насмерть. Так полуальв уже делал раньше, правда, то были мужчины. В семейке Архиповых насилие никогда не возбранялось. Пытать, насиловать, резать, орудовать паяльником Дениса научили папины друзья, еще когда тот ходил в пятый или шестой класс. Денис только сейчас понял, что красивый маленький мальчик, которым он был, тоже имел власть над людьми, но только обоих полов. Это было нечто вроде защитного механизма. Потом власть над мужчинами медленно уходила, зато сейчас он может вот эдак: подчинить себе девушку так, что она начнет убивать за него.
— Я сейчас буду тебя бить, — сказал Денис, поднимая канделябр. — Очень долго. Но ты не должна сопротивляться. Ты будешь улыбаться мне всё время. Тебе ясно?
— Да!
— Тогда начнем.
И Денис ударил ее по лицу. С первого раза он не совсем попал. На лице остался алый след от вязи канделябра, но планировалось вообще снести ей всю кожу с морды. Ладно, со второго раза точно получится. Дина улыбалась. Улыбнулся и Денис.
— Сейчас ты умрешь во имя меня!
Дверь в номер разлетелась в щепки. Денис не понял, кто эти люди, но было их, наверное, человек пятьдесят. Не люди — тени. Мужчины одинаковой формы: телосложение, ширина плеч, таза, длина ног и рук — всё одно и то же. И у всех нет лиц. Такой же латекс затягивает яйцеподобные головы без каких-либо намеков на нос или рот, даже без глазных впадин. Они схватили Дениса и Дину в один миг, но у клона был в руках канделябр и он успел огреть одного — всадил, словно топором, в грудь. Канделябр легко прорезал латекс — оказалось, это у существ нечто вроде кожи. На пол брызнула бесцветная жидкость, запахло спиртом. А в груди Денис с ужасом наблюдал все внутренние органы. В принципе, такие же, как у человека, только сделаны из прозрачного силикона. Трубки, трубки, трубки — некоторые Денис порвал, по ним течет не кровь, а прозрачная жидкость, пахнущая спиртом. Силиконовое сердце бьется, легкие, заполненные материалом, напоминающим губку для мытья посуды — тоже прозрачные. Кости из белого фторопласта. Денис перевел взгляд выше и встретился с гладкой пяткой лица без рта, носа, глаз и ушей. Его уже крепко держат, уже вырвали оружие из рук. Последнее, что он видел, прежде чем сзади ему на голову надели мешок, это как силиконовые люди поднимают стул с Диной. У той на лице разгорается рана, кровь течет по голому телу. Она глядит на него с обожанием и любовью. И улыбается.
— Да что же это, Nб твою мать, такое? — спросил Вадим непонятно у кого. Ответил Эрв.
— Закрытая зона. Запретные земли. Тут добывают полезные ископаемые и продают на другие планеты. Маленький бизнес Страны Ужасных Монстров.
Не земля под ними, не тайга — а пустыня. Самолет спустился пониже, будто бы специально, чтобы удручать пассажиров. Даже земли нет. Вадим видел этот ужас, лунная ночь тоже хорошо этому способствовала — спутник Земли шпарил дай Бог, светло как днем. Луна тоже видна в иллюминаторе — гигантская и пугающая. Тайга, самая обыкновенная, вдруг закончилась гигантским оврагом. Грунт выбрали, наверное, метров на триста в глубину, добравшись до гранитной породы. И так — на сколько хватает глаз. В эту сторону лес, в ту серый гранитный карьер. Мелкие камешки мрачно отражали лунный свет. Картина навивала уныние.
И вот они уже летят так минут пятнадцать. Самолет от Ростова до Москвы долетает за два часа, а это тысяча километров, Вадиму даже страшно считать, сколько природы уничтожено. Впрочем, кое-что иногда скрашивало пейзаж. Кое-где словно столовые горы, попадались островки земли, на которых стояли непонятные конструкции. То в форме бутылки, то в виде кирпича, но только увидев исполинскую летающую тарелку, Вадим понял, что это.
— Это и есть Космодром, да? — спросил Вадим.
— Ага, — кивнул Эрв. Его пейзаж, похоже, только веселил, с какой радостью он пялился в иллюминатор. — У каждого, кто прилетал на Землю, тут было что-то вроде посольства. Конечно, частые посадки и взлеты не добавляли этим местам экологии, поэтому тут не было как всюду на планете — не было ботанического сада. Были и деревья, и дома, и города. А потом Землю закрыли, а Космодром запретили. Это запретные земли, нас не сбили только из-за отданного тритингулятором приказа. Ладно, мы на подлете, пойдем готовиться.