— Разве мы шли не в мои покои? — девушка обернулась к служанке.
— Наш светлейший государь возжелал позавтракать вместе с тобой.
И правда, Эда только сейчас заметила невысокий столик, заставленный фруктами и всевозможными лакомствами, вокруг которого были разбросаны разноцветные подушки.
Снизу доносился лязг металла и односложные выкрики. Эда выглянула и увидела султана, увлеченно сражающегося на мечах с одним из янычаров охраны. На Селиме была надета только легкая рубашка и штаны. Тонкая ткань рубахи взмокла и пропиталась потом, прилипнув к мускулистому торсу мужчины, сейчас больше похожего на лихого молодого воина, возбужденного боем. Чувствовалось, что он наслаждается схваткой и, хотя битва проходила тренировочная, но сражались настоящими мечами и оплошность могла привести к тяжелым последствиям. Эда невольно залюбовалась повелителем. Его рыжеватые волосы горели на ярком солнце, а тело двигалось с легкостью и грацией хищника, словно танцуя, он наносил удары и уворачивался от атак противника. Девушка стояла, глядя на него как завороженная. Ей снова неожиданно пришло в голову то противоречие, которое вызывало странные ощущения — внешность возлюбленного, но в то же время уверенность, что это не Серкан, создавало сумятицу в голове. А сердце не желало прислушиваться к голосу разума, заходясь бешеным стуком при взгляде на него.
Султан сделал мощный выпад и, сбив противника с ног, приставил блеснувший на солнце клинок к его шее и надавил на него. Эда слегка ахнула, ей вдруг показалось, что Селим прольет кровь побежденного янычара, и, будучи далекой от жестокостей средневекового времени, испугалась. Селим отпрянул и развернулся в сторону балкона, заметив там девушку, слегка улыбнулся ей. Султан, не глядя на поверженного янычара, слегка кивнул в его сторону и устремился к зданию. Воин начал подниматься с земли, а Эда повернулась лицом ко входу в ожидании повелителя. Он не заставил себя долго ждать, спустя несколько минут показавшись в проеме, быстро и решительно шагая вошел на балкон. Вслед за ним семенил евнух, держа в руках расшитый шелковый халат и полотенце. Рубаха на Селиме, расстегнутая почти до пояса, открывала влажные рельефные грудь и живот, при взгляде на которые на девушку вновь накатили воспоминания о жаркой ночи. Возникло непреодолимое желание коснуться его тела. Селим поймал ее смущенный взгляд на себе и насмешливо усмехнулся, блеснув глазами. Стянув через голову мокрую рубаху и взяв из рук прислужника полотенце, обтерся, продолжая внимательно изучать глазами наложницу. Надев и запахнув домашний халат, прошелся вокруг нее и удовлетворенно прицокнул языком.
— Тебе понравился мой подарок? При свете дня ты еще прекрасней, моя гурия!
Эда, которая до этого момента стояла не шевелясь, чуть улыбнулась и посмотрев повелителю прямо в глаза, сказала:
— Вы говорите о наряде? Он хорош.
Султан хитро прищурился.
— Тебе не сказали, что при виде повелителя ты должна опуститься на колени, а смотреть, не отводя глаза, считается высшей дерзостью?
В его тоне не было гнева, скорее, легкая насмешка. Эда смутилась еще больше, но взгляд не отвела.
— Там, где я жила раньше, я была равной среди равных и не привыкла склонять голову ни перед кем, — заявила она без тени испуга в голосе.
Брови владыки поползли наверх, а в глазах зажегся опасный огонек.
— Ты играешь с огнем, моя непокорная, за свое дерзкое поведение можешь очень дорого заплатить.
В душе Эда слегка испугалась, до нее вдруг дошло, что ее жизнь действительно целиком и полностью зависит сейчас от благосклонности этого человека, но она постаралась взять себя в руки и не показать виду.
Впрочем, владыка явно пребывал в прекрасном расположении духа. Широким жестом пригласив ее присесть на подушки, он сам небрежно улегся на них, опираясь на локоть согнутой руки. Эда как можно более грациозно прошествовала и заняла место подле султана.
Селим взял в руки гроздь винограда и, оторвав одну ягодку, с улыбкой поднес ее к губам девушки. Поколебавшись секунду, Эда зубками аккуратно взяла сочный плод, прокусив тонкую кожицу так, что сок брызнул на ее губы, вызвав у мужчины лукавую улыбку. Султан провел языком по внутренней поверхности приоткрытого рта, словно ощущая всю сладость на своих устах.
— Ты мне нравишься, женщина! — сказал он. — Но все же не советую тебе забывать свое место. Завтра рано утром я уезжаю в Конью, государственные дела требуют моего личного присутствия там. Когда вернусь, мы еще поговорим об этом. Надеюсь, за время моего отсутствия ты обучишься этикету и правилам поведения.
Взяв со столика бокал с водой, султан отпил из него залпом и, неожиданно резко поднявшись, сказал:
— Можешь наслаждаться завтраком на свежем воздухе, а затем возвращайся к себе.
Больше не глядя на наложницу, он быстро прошел ко входу на балкон и исчез за поворотом коридора, оставив ее в некотором смятении. Мысли роем носились в голове:
«Что теперь будет? Я что, останусь тут, в этом диком времени? Если султан уедет в провинцию, неизвестно, когда он вернется. А я в это время буду сидеть взаперти вместе с этими безумными женщинами — его наложницами? Аллах-Аллах! Как мне вернуться назад в будущее? Я с ума здесь сойду!»
Слуги проводили Эду в покои, специально подготовленные для нее по приказу повелителя. Оставшись одна, девушка предалась своим мыслям. На удивление, ее размышления не были тягостными, даже наоборот, волшебная ночь, проведенная в объятьях султана, внешность которого была похожа на Серкана как две капли воды, вызывала у нее довольную улыбку. В теле ощущалось приятное томление, а душа пела. Селим, несмотря на свое внешнее сходство, действовал гораздо более смело и настойчиво, чем ее возлюбленный, и это приводило Эду в восторг. Она задумалась над тем, как могло такое случится, что султан Селим — точная копия Серкана? Ответ на этот вопрос приходил в голову только один — Серкан в прошлом жизненном воплощении являлся султаном. И эта мысль, внезапно осенившая ее, привела девушку в неописуемое волнение. Она прекрасно знала своего возлюбленного, его волевой характер и проницательный ум, но безграничная власть, которой обладал султан Османской империи, придавала ему еще больше решительности и напористости.
Двери внезапно распахнулись, и в комнату вошел очень высокий мужчина в окружении девушек из гарема, которые выглядели по сравнению с ним совсем крохотными. Его кожа имела красивый смуглый оттенок, огромные черные глаза смотрели на Эду внимательно и цепко. «Главный евнух!» — догадалась девушка, глядя на его великолепное облачение. Голову мужчины украшал синий тюрбан, а богато расшитый длинный халат был оторочен соболем и подбит изнутри золотистой тканью. Шелковая рубаха и широкий золотистый кушак, украшенный множеством крупных белых жемчужин, дополняли его образ. Изящные пальцы на маленьких, почти как женских, руках были унизаны золотыми перстнями.