Веселыми песнями наполнилось большое селение. Звуки тысяч фандыров звенели на равнине.
Самых красивых девушек выдали замуж за самых отважных юношей, спасенных от злого алдара и его злой сестры-старухи. С одной свадьбы на другую приглашали люди большого селения братьев-близнецов Будзи и Кудзи. И всюду угощали их чуреком-солью и пели им песни славы, в честь их сложенные.
Решили братья вернуться домой, в хадзар старого Ахсара. Сколько ни упрашивали их люди большого селения, не остались они. Попрощались Будзи и Кудзи со стариком и старухой, попрощались со всеми людьми большого селения и в путь, на родину, двинулись они. Идут братья-близнецы, а за ними бегут два зайца. За зайцами бегут две лисы. За лисами идут два волка. За волками топают два медведя. За медведями шагают два льва. Идут львы, высоко подняв головы, и густыми гривами потряхивают, мягко ступают по утоптанной тропинке.
Вот миновали братья большую равнину, миновали они и дремучий лес. А когда пришли на поляну, где стоял их шатер, взяли отцовский нож. Блестел отцовский нож, точно зеркало. Блестел он с одной стороны и с другой стороны.
Потом пошли братья-близнецы дальше, к родному хадзару.
Кто знает, сколько шли братья-близнецы со своими зверями, но вот наконец из-за вековых деревьев показались вершины снежных гор. Быстрее прежнего пошли братья, вошли они в родное ущелье. Чем ближе подходят братья к отцовскому хадзару, тем радостнее их лица, а сердце в груди бьется, будто ягненок. Так радовались братья, что черное ущелье от радости их посветлело.
Выбежала на свет из хадзара злая мачеха. Увидела она близнецов и так сильно испугалась, что от страха лопнуло у нее сердце.
Вбежали в родной хадзар братья-близнецы, стали обнимать своего отца, старого Ахсара. Обнимают его, а сами от радости плачут, и от радости плачет старый Ахсар, плачет и смеется. И вдруг заискрились глаза старика, жилы кровью налились, на лице расправились морщины. И стал Ахсар такой же молодой, каким был раньше.
Тогда Кудзи вынул из кармана ореховый лист и провел тем листом по старому отцовскому хадзару, и вместо старого отцовского хадзара вмиг поднялся большой-большой, высокий-высокий замок. В том большом-большом, высоком-высоком замке стали жить старый Ахсар и его отважные сыновья-близнецы Будзи и Кудзи. И до самой старости служили им два зайца и две лисы, два волка и два медведя, и еще два льва служили им.
Столько счастья было в замке старого Ахсара и его сыновей — братьев Будзи и Кудзи, что молва о них разнеслась далеко-далеко по ущельям, по равнинам и дальним странам, И все люди говорили: «Да продлится их жизнь до тех пор, пока светит солнце, пока с гор текут реки и хоть один человек живет на земле!»
Дзег, сын Дзега (Сказка-повесть)
В дремучем лесу, в Куртатском ущелье, под Белыми горами жил бедный старик охотник, по имени Дзег. Была у старика Дзега жена-старуха, по имени Азау. Жили Азау и Дзег в старом-престаром доме, под снежными горами.
Старый Дзег каждый день ходил на охоту в дремучие Куртатские леса. На Белые горы ходил он, и на Черные горы, и на Серые горы ходил. Пойдет, бывало, Дзег на охоту и охотится день, охотится два, охотится семь дней; ходит по тропинкам, по оврагам, зверя ищет. Устанет бедный Дзег, да нечего делать: не идти же домой с пустыми руками! Ведь в доме сидит старая Азау, его дожидается, пока принесет он кусок мяса. На восьмой день, бывало, принесет старый Дзег в свой старый дом косулю или серну, тура или медведя, оленя с ветвистыми рогами, иногда и зубра принесет. Бывало, что и с пустыми руками, голодный и усталый возвращался старый Дзег в свой пустой дом, к голодной жене.
Когда Дзег ходил на охоту, старая Азау сидела дома и чинила Дзегу то шапку, то бешмет, то ноговицы; заплату на заплату накладывала она и ждала, когда Дзег вернется с охоты.
Вот так и жили бедный Дзег и его старая жена — не говорили они «плохо». Но у них не было детей, и это вправду было плохо. Всю жизнь они думали об этом, думали и горевали. И где бы ни были они, всегда молились духам лесов и гор, духам равнин, — об одном молились они:
— Дайте нам хоть одного черноглазого сына, хоть одну сероглазую дочь! Не проклинайте нас, не вырывайте наш род с корнем!