Выбрать главу

Подумал, подумал Дзег, сын Дзега. Посмотрел он на шапку, на шкуру тура, на войлочную плеть. Решил он испытать, правду ли говорят черти.

Говорит он им:

— Хорошо, я поделю между вами эти никчемные вещи… — Потом Дзег сказал старшему из чертей: — Надень-ка на голову шапку.

А когда старший черт надел на голову старую шапку — то в один миг скрылся он, будто его и вовсе не было на свете.

Тогда Дзег сказал черту:

— Сними шапку!

Старший черт снял шапку, и все опять увидели его, как раньше.

Потом Дзег сказал среднему из братьев:

— Сядь на шкуру тура и принеси мне мой лук и стрелы.

Средний брат сел на шкуру тура и сказал:

— О, если б в один миг я очутился там, где этот хороший человек оставил свой лук и стрелы!

И в один миг принес черт Дзегу его лук и стрелы.

Наконец самому младшему из братьев молвил Дзег:

— Преврати своего старшего брата в золотое кольцо, а потом опять преврати его в черта.

Младший брат поднял войлочную плеть, ударил ею своего старшего брата и сказал:

— Превратись в золотое кольцо!

Старший черт вмиг превратился в блестящее золотое кольцо.

Потом младший черт опять ударил войлочной плетью по золотому кольцу, и стало золотое кольцо старшим чертом.

Увидел Дзег, сын Дзега, что не простые это вещи. Удивился и обрадовался он — так обрадовался, что нельзя словами передать.

Постоял юноша Дзег, подумал и говорит тем братьям-чертям:

— Слушайте, вот пущу я три стрелы: одну стрелу на восток, другую — на запад, а третью — на север. Старший брат побежит за стрелой на восток. Средний брат побежит на запад. Младший брат — на север. Кто из вас первым прибежит обратно — возьмет вещь, которую сам захочет. Кто прибежит вторым — выберет из двух вещей ту, которую пожелает. А кто прибежит третьим — получит оставшуюся вещь.

— Хорошо, — обрадовались черти.

Так им понравились слова Дзега, что от радости стали они визжать и прыгать.

В это время Дзег, сын Дзега, вытащил из колчана стрелы и пустил их в три стороны: на запад, на восток и на север.

И в три стороны побежали три брата — три черта.

Не стал больше мешкать Дзег, сын Дзега. Побежал он к коню Арфану, ударил его войлочной плетью и сказал:

— Превратись в золотое кольцо!

Превратился Арфан в золотое кольцо. Надел Дзег, сын Дзега, то кольцо на палец, сел на шкуру тура и сказал:

— О, если бы я очутился в доме золотого Солнца! Только сказал он эти слова, как шкура круто поднялась выше деревьев, выше облаков и полетела к дому золотого Солнца.

Дзег, сын Дзега, прилетел в дом золотого Солнца

Сколько летел Дзег на турьей шкуре, не знаю, но вот за облаками увидел он высокую гору из чистого золота, и на самой вершине той горы блестел дом Солнца.

Турья шкура опустилась на золотую землю возле дома Солнца. Дзег сошел со шкуры на землю, ударил ее войлочной плетью, превратил в шелковый платок и спрятал в карман. Войлочную плеть заткнул за пояс, надел шапку и вошел в одну комнату золотого дома. Стены той комнаты были из чистого золота сложены, пол перламутровый, а потолок лазурью покрыт.

Вошел Дзег во вторую комнату, а там на голубых скамьях сидят три золотоволосые дочери Солнца и тяжело дышат: только сейчас прилетели с земли и так устали, что и сказать нельзя.

Долго смотрел Дзег на сестер и с места сдвинуться не мог, будто неживой он, а больше всего смотрел на младшую сестру.

Наконец Дзег, сын Дзега, снял шапку, провел по ней войлочной плетью, превратил ее в голубиное яйцо и спрятал в карман.

Когда сестры увидели Дзега, они от радости стали плакать и смеяться, а сильнее всех радовалась младшая из сестер — красавица Зарина. Она знала, что это из-за нее Дзег, сын Дзега, появился в их доме.

— В здравии прибывай к нам, гость, отважный Дзег! — сказали сестры. И опять стали плакать и смеяться.

Заплачут сестры — и небо покроется тучами, дождь польет. Засмеются сестры— и небо прояснится, и золотые лучи солнца рассыплются по земле.

Жена золотого Солнца в то время была в гостях у серебряной Луны. Из окна серебряного дома Луны видела она, как набегают и убегают тучи с голубого неба, и забеспокоилась — почему ее дочери так плачут и смеются.

Тут же прибежала она домой и, когда узнала, почему плачут и смеются ее золотокосые дочери, сильно обрадовалась.