Хотел Дзег соскочить с небесного самоката, чтобы набрать воды из родника, но Зарина вовремя схватила Дзега за рукав и удержала его на самокате.
Самокат мчится все дальше и дальше. Видит Дзег — у самого леса идет юноша.
— О добрый юноша, — кричит Дзег, — вот в этой чаше принеси нам воды напиться! — Сказал так и кинул ему чашу.
Юноша поймал на лету чашу, забежал в чащу леса, вмиг догнал самокат и подал Дзегу полную чашу.
— Пусть небо покарает тебя за такую воду! — сказал Дзег и вылил на дорогу то, что было в чаше.
А в чаше не вода колыхалась — черви и лягушки в ней копошились.
Мчится самокат все дальше и дальше; все ближе и ближе дом старого Дзега.
Но так сильно хочется пить Дзегу и Зарине, что и сказать нельзя. Зарина побледнела, точно снег на горах, и опустила голову, будто цветок в жаркий день.
Дзег уже хотел прыгнуть на дорогу, как Зарина схватила его за руку, заплакала и прошептала:
— Лучше умереть от жажды, чем остаться одной в самокате! Боюсь я злого Балгура.
Что тут делать Дзегу?
Остался он в самокате.
Вдруг Дзег заметил у опушки леса девочку с кувшином воды.
— Эй, девочка, — крикнул Дзег, — дай нам напиться воды из твоего кувшина, сделай добро путникам!
Девочка подбежала к самокату и протянула Дзегу свой кувшин. Взял Дзег кувшин, но не родниковая была вода в кувшине, а болотная гниль; змеи мерзкие высовывались из нее, шевеля ядовитыми жалами.
Рассердился Дзег на девочку, бросил кувшин на землю, и на тысячу черепков разбился кувшин.
Смотрит Дзег — а девочки уж и след простыл.
Самокат все мчится и мчится над горами и дремучими лесами. Солнце жжет сильнее прежнего. Ведь оно видело своим ясным глазом, что тот юноша — не просто юноша, что та девочка — не просто девочка: то обратился в прохожих сам Балгур, злой царь подземной страны.
У Зарины от жажды потрескались губы. Не выдержал мук жены Дзег, сын Дзега, соскочил он с небесного самоката и с чашей в руке побежал в дремучий лес. чтобы найти хоть один глоток воды для дочери Солнца.
Долго ждал этого Балгур. Подскочил злей Балгур к небесному самокату, схватил золотокосую Зарину и провалился с нею в свою подземною страну. Еле-еле успела золотокосая Зарина снять с пальца свое золотое кольцо и оставить его в самокате Дзегу, сыну Дзега, на память о себе.
Прибежал обратно Дзег к небесному самокату с чашей, до краев полной родниковой водой, чтобы напоить дочь Солнца, но не было больше па самокате прекрасной Зарины.
Чаша с водой выпала из рук бедного охотника. Стоял он не шевелясь, будто окаменел.
Долго стоял так Дзег, сын Дзега, с опущенной головой. И вот тут впервые складки появились на его смуглом лице и серебряные нити обозначились в его коротких густых волосах. Поднял Дзег голову и на самокате увидел ту шкуру черной лисы, на которой сидела дочь Солнца. На шкуре черной лисы блестело золотое кольцо бедной Зарины.
Молча поднял он кольцо, надел его на палец левой руки, и вдруг сердце охотника застучало сильнее прежнего, глаза искры заметали и гневом наполнилась грудь — великим гневом к царю чертей Балгуру, врагу его и всех людей. Потом сердце снова сжала грусть по красавице жене, прекрасной дочери Солнца Зарине.
И сказал тогда Дзег, сын Дзега:
— Отцом и матерью своими клянусь, не устану я, пока не отомщу злому Балгуру за его зло и не найду мою Зарину!
Сказал так и пошел по узким тропинкам дремучего Кур-татского леса.
Долго ли шел Дзег, сын Дзега, кто знает, но вдруг набрел он на двух охотников, сидевших у костра.
— Да будет счастье среди вас! — говорит он им.
— Будь счастлив и ты, хороший юноша! — отвечают охотники. — Сядь с нами и поешь шашлыка.
Сел Дзег на траву, но не мог он ни есть, ни слова вымолвить.
Посмотрели охотники на печального юношу и спрашивают:
— Скажи, наш гость, кто ты и куда держишь путь?
Дзег, сын Дзега, рассказал охотникам все как было. А когда кончил говорить, встал с земли, поднял лицо к Солнцу, правую руку на сердце положил и так сказал:
— Пусть Солнце мне свидетелем будет, пусть вот эти охотники свидетелями будут! Пока не найду я Балгура-насильника, недруга бедных людей земли, не оставлю я своего пути, пока не найду дочь Солнца, покоя себе не пожелаю и не вернусь в отцовский дом!
Так поклялся второй раз бедный Дзег, сын Дзега.
Охотники тоже встали, подняли правые руки вверх и оказали:
— Пусть будет так!
Дзег спросил охотников: