— Скажите, добрые люди, кто вы такие?
— Юноша, — ответили они, — мы такие же бедные, как ты. Злой одноглазый уаиг отнял наш скот, спалил наш дом, а отца нашего и мать убил. Тогда мы были еще маленькими, совсем маленькими, и спрятались во дворе, под большим лопухом. Злой насильник не увидел нас, и, когда он ушел, мы убежали в дремучий лес. Ели мы здесь лесные плоды, пили родниковую воду. Постелью служила нам сухая трава, а одеялом нашим весной и летом было голубое небо со звездами, осенью — небо, серое от туманов, зимой — небо, колючее от мороза. Потом поймали мы за рога косулю и пили ее молоко, а когда подросли, стали питаться дичиной… Вот так прошло много времени, а сколько, того мы не знаем. Мы никогда с тех пор не вплели ни одного человека, кроме тебя. Твой приход — для нас счастье. Пусть этот день для тебя также будет счастливым.
— Да будет так! — ответил Дзег.
Потом братья спросили Дзега:
— А как тебя звать, юноша?
— Меня зовут Дзегом, сыном Дзега. А как вас зовут?
— Старшего из нас Тохом зовут, а младшего Атохом. Давай будем жить и охотиться вместе.
— Хорошо, — отвечает Дзег.
— Будь нашим младшим братом, — просят братья. — Тох пусть будет нашим старшим братом, а я, Атох, буду средним братом.
— Хорошо, — опять согласился Дзег.
И все трое, чтобы скрепить уговор, по обычаю предков острыми ножами надрезали руки, и каждый выпустил по три капли крови в турий рог, наполненный ключевой водой. Старший брат Тох выпил третью часть воды; средний брат Атох тоже выпил третью часть воды из рога; остальную воду выпил младший брат Дзег и повесил турий рог на ветку орехового дерева. Потом три названных брата вышли на поляну в дремучем лесу.
Там на бугорке, где царь чертей Балгур провалился в. свою подземную страну с дочерью Солнца, опаленная земля была без травы. Из шкур зубров устроили они на том ровном, сухом и гладком месте просторный шалаш; прикатили к шалашу небесный самокат золотого Солнца и все то, что было в самокате, внесли в шалаш; устроили посреди шалаша очаг, над ним цепь повесили, на цепи — котел; чуть дальше от очага на всех троих устроили из пушистых шкур зверей постели.
Теперь можно было и па охоту ходить.
И так условились три брата: сначала на охоту пойдут средний брат Атох и младший брат Дзег, а старший брат Тох в шалаше останется, чтобы приготовить еду и шалаш от зверей уберечь. На второй день на охоту отправятся старший брат Тох и младший брат Дзег, дома же средний брат Атох останется. На третий день на охоту идти очередь старшего брата Тоха и среднего Атоха, а шалаш стеречь и еду готовить младшему брату Дзегу.
Как порешили братья, так и сделали.
На следующее утро встали три брата с постели, умылись холодной водой. Поели они жареного мяса, и тогда старший брат Тох остался в шалаше, а два младших брата, Атох и Дзег, отправились на охоту.
Тох развел костер в очаге и сварил полный котел мяса косули. В золе очага испек три круга ячменного чурека и сухой травой очистил с них золу.
Как только Тох испек чурек и сварил мясо, вдруг слышит — в углу шалаша раздался треск; качнулась земля в одну сторону, качнулась в другую сторону, и шалаш наполнился дымом. Смотрит Тох и видит — в том углу земля расселась и образовалась черная яма. Из той ямы с шумом, с оханьем вылезла страшная-престрашная старуха. Под седыми бровями злые глазки блестят, как уголья, нос — как клюв коршуна, а изо рта два страшных клыка торчат.
Старуха сказала Тоху:
— Хорошо, что ты вовремя сварил мне мясо и испек чурек.
А сама недолго думая протянула руку к трем кругам чурека и в рот себе кинула, потом сняла с цепи котел и вылила себе в рот суп с мясом и одним глотком проглотила его.
И говорит:
— Мало, мало, хороший человек! Не хватило старухе даже горло промочить.
Испугался Тох, с места сойти не может. От страха у него зуб на зуб не попадает, язык шевельнуться не хочет.
А старуха ушла под землю, в черную яму провалилась. И земля в углу шалаша стала ровная, как раньше, будто никакой ямы там и не было.
«Как теперь быть, что делать? — думает Тох. — Позор мне, что испугался я этой подземной ведьмы!»
Делать нечего, притворился Тох больным: полотенцем повязал голову, печально сидит в шалаше, братьев поджидает.
В это время пришли с охоты Атох и Дзег, принесли они по рогатому туру.
Спрашивают младшие братья:
— Тох, нет ли чего поесть?
— Так сильно заболел я, так сильно, что весь день провалялся на шкурах, — отвечает им Тох. — Поэтому не смог ни мясо сварить, ни чурек испечь.