Что оставалось делать усталым охотникам Атоху и Дзегу? Ничего! Голодные повалились они на звериные шкуры и заснули крепким сном.
На другой день в шалаше остался средний брат Атох, а Дзег и Тох отправились на охоту.
Атох развел огонь в очаге, сварил мясо тура, потом испек в золе девять чуреков, сухой травой очистил с них золу и сложил на каменной плите. Приправил он суп душистыми лесными травами и стал ждать прихода старшего брата Тоха и младшего брата Дзега.
Вдруг в шалаше поднялся шум, и в углу провалилась земля. Из-под земли вылезла безобразная старуха. Изо рта ее торчали два страшных клыка. Старуха сдвинула седые брови, завертела злыми глазами, горбатым носом повела и говорит Атоху:
— Добрый человек, дай бедной голодной старухе поесть мяса с чуреком!
Атох так сильно испугался, что рта не может раскрыть; ни рукой, ни ногой не может пошевельнуть, ни сдвинуться с места — будто каменный он.
А страшная старуха не стала ждать: ни слова не сказала она, а протянула костлявую руку, с цепи сняла котел и вылила себе в рот весь суп и мясо, потом бросила в рот все девять чуреков, будто это не чуреки были, а зернышки гороха, и все это одним глотком проглотила.
Съела она все мясо и все чуреки и сказала:
— Мало, мало, хороший юноша! Даже горло не промочила.
С этими словами старуха вздохнула глубоко и ушла в черную яму. И в углу шалаша земля опять стала такой ровной, как была раньше.
Когда исчезла старуха, Атох пришел в себя и подумал: «Сейчас придут мои братья с охоты; голодные, усталые придут они. Что теперь я им скажу, какими глазами посмотрю на них? Если сказать правду — позор на мою голову падет. Скажут: «Старой ведьмы испугался наш брат». Нет, лучше притворюсь больным».
Повязал он себе голову полотенцем и стал ждать прихода Тоха и Дзега.
Недолго пришлось ему ждать — скоро пришли в шалаш Тох и Дзег. Принесли они каждый по одному туру и по одной косуле. Очень устали они — так устали, что даже слова сказать не могут. Ведь два дня и две ночи ничего не ели они!
Посмотрели Тох и Дзег на среднего брата, а у него голова полотенцем повязана и глаза в землю опущены. Посмотрели они в котел, а в нем нет ни кусочка мяса, даже капли супа не осталось в нем. Посмотрели они на каменную плиту — на ней чурека нет ни крошки. Тох даже стрелой ковырнул золу в очаге, нет ли в ней чурека. Нет, не было чурека в золе! Увидел это Атох и застонал, да не от боли, а от горя застонал он, и говорит:
— Заболел я, братья, сильной болезнью заболел, не смог сварить ни супа, ни мяса, ни чурека испечь не смог. Что же делать!
Три брата повалились голодными на шкуры и тотчас же заснули крепким сном.
На третий день очередь оставаться в шалаше пришла Дзегу.
Когда Тох и Атох ушли на охоту, Дзег развел огонь в шалаше и подвесил на цепь большой котел с мясом косули. Сделал Дзег девять больших кругов ячменного чурека, вмиг испек их в горячей золе, сдунул с них золу, сухой травой очистил их от остатков золы и один на другой сложил на каменной плите. Потом приправил суп и мясо душистыми травами из дремучего леса, посолил туши косуль и туров, прибрал в шалаше и стал ждать своих старших братьев Тоха и Атоха.
Вдруг в углу шалаша земля провалилась, пыль клубами закружилась в шалаше, а потом из той черной ямы вылезла страшная старуха. Изо рта её торчали два страшных клыка.
Злыми глазами из-под седых бровей посмотрела старуха на Дзега, горбатым носом повела и говорит:
— Хороший мальчик, накорми старуху мясом косули, душистым супом и горячим чуреком.
— Сейчас я накормлю тебя! — сказал Дзег.
Вскочил он на ноги, в один миг поставил перед старухой трехногий фынг. На фынг три круга чурека положил, еще целый бок вареного мяса косули положил и налил столько супа в большую чашу, что не только старухе — даже охотнику не съесть. И говорит старухе:
— Отведай нашего хлеба-соли.
Старуха вылила в рот весь суп из большой чаши, бросила бок косули в рот и три круга чурека кинула в рот один за другим, будто это были не три больших круга ячменного чурека, а три зерна вареной пшеницы, и проглотила все это одним глотком. Потом говорит Дзегу:
— Не наелась я твоим хлебом-солью, даже горла не промочила, даже клыки свои не прочистила.
— Я дам тебе еще мяса и чурека столько, сколько хочешь, — говорит ей Дзег, а сам опять кладет на фынг перед злой старухой суп, мясо и чурек.
Клыкастая старуха отодвинула от себя фынг и закричала на Дзега:
— Не нужно мне мяса косули, и чурека твоего не хочу! Не гостья я тебе! Третий день ищу тебя. Знаю, что поклялся ты погубить нашего царя Балгура, да не видать тебе этого, как не видать своего затылка! Ты враг Балгура и мой враг!