Он встал и поспешил к полкам, что были на одной из стен. Вернулся к Марианне с двумя керамическими кружками.
- Это, конечно, не изящные бокалы, но они прочные и удобные, - хмыкнул Царь.
Марианна улыбнулась:
- Милый, они идеальны.
Она зубами вытащила пробку из бутылки. Царь, глядя на такую манипуляцию, нервно сглотнул, вспомнив, что сам так всегда открывал бутылки. А еще у Марианны было сейчас такое пленительно-хищное лицо. Кровь Царя загорелась, а фея разлила вино по кружкам.
Они медленно выпили жидкое лакомство. Марианна довольно простонала:
- Это волшебно!
Царь засмеялся:
- Это из моего личного погреба. Осталась лишь пара таких бутылок. И это вино ставили тогда … ну, в тот год, когда короновался мой отец.
Марианна покраснела, мягко улыбаясь:
- О, прекрасно… ты замечательный.
Он вновь улыбнулся, покраснев:
- Матушка всегда говорила, что эти бутылки – для особых случаев… уверен: сегодня – такой случай.
Они на пару минут притихли, просто смакуя вино, вкусное, сладкое, ароматное.
Царь наклонился вперед, уперев локти в колени, а Марианна сидела прямо, держа крылья за спиной, как плащ. Она украдкой взглянула на своего жениха: на его острый профиль, красиво мерцающие крылья. Да, они были прекрасны, но Марианна была уверена, что Царь и не подозревает о том, как красивы его крылья.
Он нервно покручивал кружку в пальцах. В его голове сейчас засела глупая история о феях. Это было глупо, но Царь пытался набраться смелости, чтобы задать один вопрос.
Взглянул на девушку, когда она вновь подняла кружку, чтоб пить. Стройное горло девушки пленительно двигалось, когда она глотала вино. Одна рубиновая капля сверкнула в уголке рта. Марианна хихикнула от смущения, вытерла её.
Глаза Царя стали большими, он нервно сглотнул, все его тело задрожало. Ему так захотелось облизать её губы, язык и другие части тела. Даже укусить мягкую белую плоть, оставить багровые метки на шее и бедре …
Он прогнал эти мысли. Марианна ведь не гоблин. Он не посмеет ей навредить. Но потом вспомнил, как она сама вонзала свои ноготки ему в спину и бедра… Царь отвернулся, посмотрел в свою кружку. А его щеки и кончики острых ушей горели.
- Марианна, могу я спросить..? Ты не обязана отвечать, но, - он прикусил губу, потом вздохнул. - Ты знаешь, это глупо. А, неважно…. - Царь вздохнул, хлебнул вина.
Марианна вновь хихикнула. Вино, которое было довольно крепким, заставило фею чувствовать себя беззаботной:
- Эй, ты можешь спросить меня, о чем угодно. Давай.
Царь глянул на невесту, вновь краснея от смущения, но послушался. И вино помогло ему стать смелее.
Он вздохнул и спросил:
- Феи, в самом деле, творят волшебную пыльцу, когда они… ну… это… , - он странно махнул рукой.
- Когда они что? О чем ты? – залепетала Марианна, но её щеки вдруг загорелись, как маки.
Принцесса точно знала, что Царь имел в виду. Про это давно говорили: про волшебную пыльцу, которую феи сотворяли, когда наслаждались любовью. Эта пыльца заставляла всё вокруг летать. И поэтому многие рассказы про неё были весьма забавными. Мол, это случалось только с феями, когда они занимались любовью с любимыми, но не с теми, кто сам себя удовлетворял. А если кто-то попадал в облако такой пыльцы, то его поднимало в воздух, как перышко ветром…
Марианна как-то раз пыталась спросить о волшебной пыльце отца-короля. Но она была еще маленькой, и король фей ничего толком не рассказал, лишь покраснел, как помидор. А Донна однажды сказала, что уверена, что это всё правда – про пыльцу. И сказала еще, что нашла книгу с особыми картинками… но когда сестры пришли в библиотеку, чтобы забрать её, то ничего не нашли. Марианна подозревала, что их отец слышал разговор дочерей и поспешил спрятать книгу…
- Ну, я точно не знаю, - сказала она теперь. – Да, ходят всякие слухи.
Царь беспечно хохотнул. Вино явно начало оказывать своё влияние. Он вновь разлил его по кружкам, до последней капли. Марианна уже расслабилась, чувствовала приятное тепло в груди и легкое головокружение. И уже с неприкрытым желанием смотрела на Царя, многозначительно улыбаясь. Она очень хотела лизнуть его в шею, погладить по груди и плечам и даже оцарапать. И впиться губами в его губы. Фея снова хихикнула при такой мысли, а щеки её снова разогрелись. Царь тоже смотрел, улыбаясь.
- Ты безумно красива, - пробормотал он, придвигаясь ближе.
Марианна хихикнула:
- И ты очень красив… такой высокий… такой…
Она облизала губы, на которых был вкус вина, и шепнула:
- Я хочу, чтобы ты меня укусил…
Они оба хихикнули, но потом Царь тоже зашептал фее, хрипло, с еле слышным рычанием:
- О, я могу укусить тебя… но только если ты этого захочешь, амазонка, - его ухмылка стала хищной, показались опасные клыки.
Тело Марианны тут же отреагировало на дразнящий голос гоблина: жар полыхнул по телу, снизу вверх, заставляя каждую клетку желать его рук, зубов, языка… Принцесса облизала свои губы, лишь подумав о поцелуях. Затем усмехнулась, прижалась к жениху:
- Итак, ты хочешь узнать, правдивы ли эти истории про пыльцу?
Царь заурчал в ответ:
- Я кое-что слышал про неё, но я хочу сам всё узнать.
Марианна отставила свою уже пустую кружку, заставила Царя убрать его кружку, а потом обхватила его за шею, повисла на нем, зашептала, совершенно расслабившись и чувствуя себя счастливой:
- Поцелуй меня, милый.
Царь довольно улыбнулся, бухнулся спиной на кровать, увлек девушку за собой, с наслаждением ощущая, как её сильные ноги обхватили его торс. Это всё было потрясающе.
Марианна же потянулась, обхватила его лицо ладошками и тягуче поцеловала в губы, мыча от сладости и желания. Потом открыла рот, заставила и Царя открыть рот и пустилась изучать своим языком его зубы и язык…
Царь зарычал, поглаживая когтистыми пальцами спину феи. Доброе вино сделало его смелее. Улыбаясь в поцелуй, он опустил руки ниже, сжал упругую попку принцессы и прижал Марианну к себе, плотнее, так, что она почувствовала, какое бедствие началось у него меж ног. Фея зашипела и укусила его за нижнюю губу, потом лизнула туда же:
- Я тоже не знаю… как это – с пыльцой, - горячо зашептала. – А еще не знаю – как там что у тебя, - хохотнув, потерлась пахом о его пах.
Царь застонал, прижимаясь к невесте плотнее. Она же почувствовала, как растет и набухает всё у него под паховыми латами, и это заставило ее быстрей и сильней тереться, желая большего. Ему было хорошо, его тело отзывалось на игры феи энергичными толчками. Марианна ухмыльнулась, провела языком по изящным губам жениха: