- Останови меня, если будет больно. Хорошо?
Марианна улыбнулась:
- Ты никогда не сделаешь мне больно, милый. И я не сделаю тебе больно, обещаю.
Царь вновь поцеловал её, тягуче и жадно, приподнялся и осторожно подвинулся вперёд, обняв девушку. Он вошёл не резко, а медленно и аккуратно, прислушиваясь к стону, который испускала Марианна. Она хныкала и дрожала, царапала его грудь, цеплялась за его руки, вонзая ногти в грубую кожу.
У Царя начались проблемы с дыханием и с самоконтролем. Он закрыл глаза, прикусил губы зубами, а когти его руки разодрали вдруг покрывало у головы Марианны. Еще пару минут гоблин провел в борьбе с самим собой, прежде чем сделал новый толчок.
Марианна заныла, довольно застонала. Наконец-то они слились в одно, чтоб гореть и наслаждаться. Она мечтала об этом с момента их первого поцелуя.
Царь вновь толкнул и тут сорвался, потерял контроль. Он с рыком ударил раз и два в свою невесту, вошел в её жаркое тело глубоко-глубоко, заставляя фею сильно дёргаться. Марианна вскрикнула, но это был крик удовольствия.
Голубые глаза Царя горели, дыхание стало хриплым. Марианна ахала при каждом толчке и гладила его мощные руки:
- Да, сильнее… Давай же, давай…
Он медленно закрыл и открыл глаза, чтобы посмотреть на принцессу. Сейчас он был полностью счастлив. Его сказочная фея… амазонка… она его любила…
Он прошептал: - Я безумно люблю тебя.
Марианна обняла его ногами, а ладошками погладила по щекам и шее:
- Люби меня… да. И я люблю тебя…
Царь поджал губы и начал двигаться. Его толчки сначала были медленными и осторожными. Так он пытался выяснить, нравится ли это Марианне. Но скоро поддался обжигающему желанию и стал действовать резко и тяжко. Принцесса стонала, извиваясь под ним, царапая его руки и плечи, бока и спину. Ей, похоже, хотелось, чтоб он прошёл глубже.
- Ты хорошо? тебе хорошо? - простонал он, ударяя сильнее.
Марианна заскулила в ответ, плотней обхватив ногами его торс, и потянула жениха в поцелуй:
- Да… отлично… продолжай… дааа…
Их поцелуи получились лихорадочными, неаккуратными. Они целовались и кусались. Но им было хорошо. Царь бил сильнее и быстрее, и всё вокруг ходило ходуном.
Марианна задыхалась и стонала, пытаясь дышать, её тело сейчас наполнялось таким количеством новых ощущений, что ум никак не мог все понять.
Царь прижался лбом ко лбу девушки, выгибая спину, чтобы сильнее врезаться в невесту. Его крылья начали дрожать и шуметь. Он быстро приближался к пику наслаждения и не мог уже держаться. Ему казалось, что всё тело в огне, и становится всё жарче и жарче. Он никогда ещё не чувствовал подобного. Влажные звуки от ударов их тел, тяжкое дыхание и стоны удовольствия заполнили комнату.
Волшебная пыльца сверкала вокруг, на всём в пещерке. Свечи парили в воздухе, как ленивые светляки. Но любовники ничего пока не замечали. Царь смотрел лишь на свою невесту, любовался выражением удовольствия на её лице, упивался трепетом её тела.
- О, да! да! – закричала Марианна, выгибаясь в своем оргазме – он промчал огненными потоками по её жилам.
На этот раз Царь увидел всплески изумительного блеска, которые, казалось, исходили от каждого дюйма кожи девушки, заставляя ее светиться, как россыпь алмазов. Он едва успел понять, что это, как его тело тоже рванулось за край.
- О духи! О, Марианна! – выкрикнул Царь, рыча по-звериному и дергаясь, как в агонии.
Его оргазм был тяжелым. Казалось, все тело готово разорваться…
** ЭПИЛОГ **
Снаружи царила ночь. Было очень темно, и пара заплутавших гоблинов медленно двигалась вперед, освещая себе путь факелами. Они возвращалась с охоты и понимали, что дома им достанется от жен. Ведь они слишком много выпили.
Гоблины шли, пробираясь сквозь сырой подлесок, когда услышали что-то похожее на крик.
Один из них, невысокий и щуплый, нахмурился:
- Что это было?
Его друг, мускулистый здоровяк, прошептал, почёсывая затылок:
- Ну, не знаю…
Они осмотрелись и увидели вдруг свет, который лился из-под корней дерева. Еще заметили что-то вроде двери.
Щуплый сказал: - Думаю: это оттуда.
- Мы должны пойти посмотреть. Может кому-то нужна помощь, - предложил его товарищ.
Щуплый нахмурился, но тут увидел, как что-то вроде светящегося тумана вырвалось из-под двери. И всё, что было рядом – листья, мелкие камни, ветки – стало вдруг плавать в воздухе.
- О, Святые Ёлки! И что ж это такое?! – прошипел испуганно здоровяк.
- М-мне… мне это не нравится… бежим отсюда, - сказал щуплый.
Оба гоблина развернулись и дали стрекача в чащу…
***
Кровать и все остальное опустилось вниз с громким стуком.
Многие из свечей тут же погасли, пустая бутылка вина разбилась, а кровать ударилась так сильно, что у любовников застучали зубы.
Марианна удивленно охнула, когда кровать рухнула и когда Царь тоже упал на неё, по инерции.
Они лежали тихо-тихо, пытаясь сообразить, что произошло и восстановить дыхание.
А потом фея услышала, что её жених засмеялся.
Она сузила глаза и ударила его по бронированному плечу:
- Ты чего!
Царь попытался скрыть усмешку в подушке, но он не смог. Марианна тоже начала хихикать и вновь стукнула его по плечу.
- Прекрати!
- Волшебная пыльца – это правда! – хихикнул Царь в плечо невесте.
Марианна завизжала, краснея:
- Прекрати сейчас же!
- Мы собираемся заниматься любовью тайно, но всё королевство уплывёт, когда ты поймаешь оргазм! – фыркнул гоблин.
Она всем телом чуяла его смех. Ведь он до сих пор был в ней. Это будоражило заново.
- Прекрати! Стой! – она смущенно засмеялась.
- Мне не терпится увидеть, как полетят мои гоблины, поплывут над лесом, – продолжал смеяться Царь.
Марианна ударила его в плечо:
- Гадкий таракан!
Но он продолжал смеяться, и фея тоже не сдержалась, захохотала. Они успокоились лишь через пару минут, когда совсем обессилели.
Царь перекатился на бок, с нежностью глядя на принцессу, погладил ее лицо кончиками пальцев. Он широко и красиво улыбался. Щеки Марианны были алыми, но она тоже довольно улыбалась.
- Ой, это так смешно… и как-то неудобно, - фыркнула она.
Царь покачал головой:
- Нет, это значит, что я всё сделал правильно, и мне это нравится. Мы просто сделаем так, чтоб наша спальня … ну, была поглубже в замке… и, наверно, кое-что надо будет прибить к полу.
Марианна хихикнула:
- О, теперь я знаю, почему в спальне моих родителей всё-всё крепилось намертво к полу!
Они оба вновь засмеялись…