– Это еще почему?
– Я – единственная ваша опора.
Глава 34
Остатки пиратского клада
– Ой, – сказал Валик, – здесь что-то есть. Что-то твердое.
Лопата Арика звякнула.
– Да это же кости, – сказал он с содроганием. – Ох, а тут и череп.
Все заглянули в яму. Белый череп смотрел на них черными глазницами и, казалось, улыбался.
Арик осторожно поднял череп лопатой и положил его подальше в траву.
Принялись копать дальше.
– Опять что-то твердое! – упавшим голосом сказал Валик.
В наступившей тишине было слышно, что его лопата стучит о дерево. Все застыли на мгновение, а затем Арик и Валик принялись копать с удвоенной энергией. Галик как мог помогал кайлом. Копали хоть и быстро, но осторожно. Ребята боялись повредить то, о чем пока еще не имели никакого понятия.
– Деревянный ящик, – сказал Галик.
– Похоже, сундук, – сказал Арик.
– Большой, – сказал Валик.
Через несколько минут почерневший, измазанный землей сундук извлекли на поверхность.
– Он пустой, – сказал Валик дрогнувшим голосом.
– Нет, там что-то громыхнуло, – сказал Галик.
– Громыхнуло? – глухо переспросил сержант, стоявший чуть в стороне с ружьем в руках.
Сундук был не заперт. Его тут же открыли. Арик поднес фонарь.
На дне среди обрывков гнилой веревки и земляной трухи тускло блестели несколько монет. Сержант, отдав ружье Галику, долго смотрел в темное пространство сундука и молча сопел.
– Ну и что это значит? – спросил он наконец.
– Не знаю, – ответил Арик.
Остальные хранили молчание.
Валик перегнулся через стенку сундука и долго шарил руками на дне. Постепенно на свет были извлечены пятнадцать золотых и девять серебряных монет, а также три камушка – два желтовато-белых и один зеленый. Все по очереди с интересом рассматривали монеты и камни и передавали сержанту.
– Хм... золото, – бормотал сержант, пробуя очередную монету на зуб. Серебро он не проверял, а просто складывал в карман. – Алмаз! Не то чтобы крупный, да ведь алмаз. Так, еще алмаз. И изумруд. Забавно.
Какое-то время Валик продолжал копаться на темном дне. Наконец он выпрямился, тяжело дыша.
– Все! – сказал он, отряхивая руки. – Больше ничего.
Внешне Валик выглядел таким же растерянным, как и все, но в глубине души он тихо радовался. Это же по три золотых на нос, не считая серебра и камней, соображал он. Золото! Первое золото в его жизни! Ведь выданные генералом лично ему пять монет даже не побывали в его руках. Из сержантского мешочка они перекочевали прямо в просторный мешок капитана Резотто. Виду тогда Валик не подал, но с какой внутренней болью смотрел он на уплывающие в мешок капитана желтые монеты. Пять из них были его, Валика. Но здесь, на острове, слава Богу, нет никакого капитана. Это их золото. Их! Общее! Разделить надо по честному. А вообще до чего интересно! Ночью! В тусклом свете коптящего фонаря! И ведь нашли кое-что! А вдруг неподалеку еще что-то зарыто?
Последняя мысль не одному ему пришла в голову.
– Может, вокруг поищем? – предложил Галик.
– Бесполезно, – сказал сержант.
– Ха! Ха! Ха! – раздалось из лесу.
Все вздрогнули. Сэнди испуганно прижала к себе мартышку.
– Действительно, бесполезно! Сущая правда! – донесся картавый голос. – А я рад. Я очень этому рад!
Господи, они совершенно забыли про попугая.
Он сидел где-то на дальней ветке и был совершенно невидим в густой черной тьме.
– Вы не хотели прислушаться к людям сведущим.
Валик почему-то сжался от этих слов.
– Не прислушались и потеряли время. Столь драгоценное время.
– Да, – сказал сержант.
Он был разочарован. Как все простые, бесхитростные натуры, он свято верил в первую же предложенную ему версию. В данном случае – в карту генерала. И вдруг такой удар!
– Теперь понятно, – задумчиво говорил сержант, присев на отвалившуюся крышку сундука, в то время как остальные участники экспедиции бесцельно слонялись вокруг, – карта с таинственным крестом обещала всего лишь клад. Заурядный пиратский клад. Клад, который кто-то выкопал до нас. Клад, который тем не менее был так велик, что уносящие его люди, сколько их там было, посчитали досадной мелочью каких-то пятнадцать золотых и три мелких камня. Не понимаю одного – зачем они столь тщательно зарыли пустой сундук назад?
Никто не ответил.
– Да, братцы, пока это неудача. Серьезная неудача.
Было непонятно, что его трогает больше – отсутствие груд золота и бриллиантов или то обстоятельство, что они от искомой загадочной Сферы все так же далеки, как и в начале пути.
– Столько усилий, и такой результат. Несколько монет. – Он усмехнулся.
– Поделим? – с надеждой спросил Валик.
Но сержант переложил всю кучку монет, а также завернутые в тряпицу камушки в один из своих бездонных карманов, звонко хлопнул по нему ладонью и сказал: «Пригодится».
– Ладно, друзья, отчаиваться рано. Сдаваться мы тоже не собираемся. – Сержант тяжело поднялся. – Команда будет такая. До рассвета – а до него уже недалеко – отдых. Постели никому здесь не обещал и не обещаю, не обессудьте. Ночь, слава Богу, теплая. А дождей тут почти и не бывает. Где кто прикорнет, там ему и ложе. С рассветом двинем назад, в лагерь. Там думать будем. Рядовой Силован!
– Я! – Валик встал в струнку.
– Берешь фузею, встаешь в охранение.
– Есть фузею!
– Через час толкнешь своего сержанта. Он тебя сменит.
– Есть толкнуть своего сержанта!
– Так-то! – Сержант лег на спину рядом с сундуком, заложил руки за голову, но храпеть не торопился. Он просто лежал, смотрел на звезды и думал.
Назад шли молча. Даже мартышка Базз присмирела. Впрочем, один из участников экспедиции не отличался особой молчаливостью. Нетрудно догадаться, что это был Уискерс.
– Ну и где ваша Сфера, сержант? – издевался попугай, пританцовывая на плече у Сэнди. – Может быть, ваша цель – пятнадцать золотых? Это хорошая коммерция, сержант, – истратить пятьдесят монет, чтобы заработать пятнадцать. Не правда ли? Жалкие камни я в расчет не беру.
Сержант хмуро молчал.
Попугай испытывал желание перебраться на плечо сержанта и повторить свои слова ему прямо в ухо, но не решался этого сделать, опасаясь непредсказуемых последствий.
– Слушай, – сказал вдруг Арик Галику, – почему там оказалось пятнадцать монеток из золота? Не шестнадцать, не семнадцать. Не намек ли? Словно кто-то невидимый приглашает нас сыграть в «Пятнадцать камушков».
– В «Пятнадцать монеток», ты хотел сказать!
– Разницы не вижу.
– Но там еще девять серебряных, – попытался поправить друзей Валик.
– Намек? Ха-ха! Кто бы мог таким странным образом нам намекать? Да и на что намекать? Ну у тебя и воображение.
– Но и камней ведь три штуки! – горячился Валик, пытаясь подхватить ту же тему. – Не два, не четыре.
– Нет, все это странно, – сказал Арик.
После этой фразы все опять надолго замолкли. Лишь попугай время от времени разражался какой-нибудь тирадой. Но ему никто не отвечал.
Ни сержант, ни его подопечные, возвращавшиеся к своему шалашу без излишней спешки, не догадывались, что за ними внимательно наблюдают. С одного из окрестных холмов три человека, передавая друг другу по очереди сильную подзорную трубу, пытались отследить каждый их шаг.
Не знали наши путешественники и того, что на другом берегу Малого Комунго, в небольшой и хорошо укрытой от постороннего взгляда бухте, спокойно, со спущенными парусами, стоит на якоре быстроходный двухмачтовый шлюп. И хотя палуба его выглядит пустынной, в тесных кубриках и трюме засели около двадцати совершенно отчаянных головорезов, только и ждущих команды своего вожака, чтобы начать действовать.
Один лишь попугай испытывал смутное беспокойство, но, не в силах понять его причину, пытался сам себя успокоить, подпрыгивая с дрожью на плече у девушки и бросая в адрес угрюмо молчащего сержанта все более издевательские реплики. Сержант был что каменная стена.