- У тебя одна пуговка не застегнута. Я тебе застегну, - И застегнула.
Потом взяла мальчиков за руки. Наверное, чтобы они вдруг не потерялись. И повела в школу, поправив сначала на них шапочки и воротнички.
Волшебный художник взглянул на нее внимательно-внимательно и сказал, сияя от радости:
- Ах, какая замечательная вырастет волшебница!
Некоторые думают, он хотел сказать не "волшебница", а "мама". Но это ведь одно и то же.
Третьего ученика зовут Прутик. Я не видел, кто его привел, и поэтому ничего пока не могу о нем рассказать и не знаю, почему так смешно зовут мальчика - Прутик. А не Веточка, не Шишечка, не Листочек.
Вот сколько малышей ходит в первый класс удивительной школы! А второго и третьего класса в ней пока еще нет. Зато есть второй главный учитель. Его даже искать не надо. Он совсем близко. На этой странице. И зовут его - мастер Самоделкин.
О ВТОРОМ ГЛАВНОМ УЧИТЕЛЕ
Самоделкин чудеса рисовать не умеет, зато все делает сам. Любой, какой хотите, велосипед. Он так и говорит на уроке всем ребятам:
- Пока вы не поймете, как устроен велосипед и как надо его мастерить, вы не сумеете нарисовать оживающую картинку про этот велосипед. А если все-таки поспешите нарисовать, он у вас никуда не поедет, а станет рычать и лаять, потому что руль у вас будет похож на собачкин хвост... Покажи, пожалуйста, Карандаш, какой у них выйдет велосипед.
- Ну что ты, - не соглашался художник, - не буду я такое рисовать. Нарисую, а что потом делать с рычащим трехколесным велосипедом? Он еще косточку попросит. А я косточки не люблю рисовать, я сосиски люблю с капустой. А еще мороженое...
- А ты забыл, какие неприятности были у тебя с мороженым?
И Самоделкин звякнул своими пружинками. Ноги у него - пружинки. Поэтому, когда Самоделкин ходит, он подпрыгивает на своих пружинках.
Однажды Карандаш ему сказал:
- Давай, Самоделкин, я тебе другие ножки нарисую. А то, когда я с тобой разговариваю, мне очень головой мотать приходится. Вверх-вниз, вверх-вниз.
Хоть закрой глаза и не смотри на тебя.
- А уроки за меня кто вести будет? - ответил ему Самоделкин. - Ребята на уроках так прыгают, что, если я смотрю на них и не подпрыгиваю, у меня голова отвинчивается.
- А может быть, они тебя передразнивают? - заметил Карандаш.
- Разве можно передразнивать учителя? - удивился таким словам Самоделкин.
А ПЕРВОЕ ЗАНЯТИЕ НАЧИНАЛОСЬ ТАК
- Дорогие ребята, - сказал Карандаш. - Я научу вас рисовать волшебные картинки.
- Пожалуйста, поскорее! - в один голос воскликнули ребята. - Пожалуйста!
- Какие нетерпеливые! - с улыбкой ответил Карандаш. - Надо сначала подготовить себя к такому необыкновенному чуду. Разве каждому дано стать волшебником? Вы обязательно должны быть веселыми. Скучные рисунки, унылые картинки даже смотреть не хочется, но что будет, если они оживут?.. Поэтому есть у меня для вас уроки Смеха.
Ребята захлопали в ладоши. Ну кому, скажите, не понравятся уроки Смеха?
- Волшебнику необходима фантазия, - продолжал учитель Карандаш. Плохо рисовать без фантазии. Кирпич и тот никогда без фантазии не получится. У вас будут уроки фантазии.
- Волшебный художник обязан стать очень добрым, - сказал Карандаш. Нельзя ничему научиться без доброты. Подумайте, что будет, если вы станете рисовать злые волшебные картинки! Это большая беда... Но чтобы с вами подобного не случилось, есть у нас уроки Доброты.
- Художнику, - строго заметил Карандаш, - нельзя быть неграмотным, чтобы не делать неграмотные рисунки. У вас будут уроки веселого Чтения, веселой Математики. Много придется вам узнать, прежде чем ваша кисточка, ваши краски сделаются волшебными.
Тут маленький Прутик почему-то зевнул. Наверное, виновато непонятное слово "математика". От этого слова многие зевают.
- А еще будет у вас урок Самоделок и Смекалки, - добавил другой учитель. Он стоял рядом с Карандашом и покачивался на своих пружинках. Поскольку стоять неподвижно Самоделкин просто не умел. - Я не дам ломаной, ржавой, несмазанной шестеренки за волшебника, не умеющего держать в руке молоток, напильник и отвертку. Это разве волшебник?
Ребята засмеялись.
- Поглядите в окно, - Самоделкин распахнул створки окна.
За деревьями школьного сада, над их вершинами, плавно качался привязанный крепким канатом легкий воздушный шар. А к нему от самой земли тянулась тонкая веревочная лестница, такая, какая бывает на парусных кораблях. Ну кому не захочется подняться по такой настоящей веревочкой лестнице?
- Когда-нибудь, на уроке Необыкновенных Путешествий, мы сядем в кабину этого шара и полетим поглядеть на дальние-дальние города и земли, на синее море, на снежные горы, на тучи, на звезды. Волшебнику все надо видеть своими глазами. Но лентяя, равнодушного лентяя, мы в полет не возьмем! - так сказал мастер Самоделкин.
Ребята притихли.
- А шар тоже нарисованный! - спросил Чижик.
- Конечно, - кивнул Самоделкин. - У меня бы не нашлось так много ткани, чтобы сделать шар. Его нарисовал учитель Карандаш. А я смастерил кабину с приборами для полета. Я научу вас делать приборы, машины, механизмы...
- Итак, с чего мы начнем? - спросил Карандаш.
- Нарисуй, пожалуйста, гоночный велосипед, - попросил Прутик. - Но только самый скорый, чтобы меня догнать никто не мог. Я никогда не катался на гоночном велосипеде.
Карандаш укоризненно посмотрел на мальчика.
- Ай-ай, сразу видно, ты еще не готов для занятий.
- А я хочу посмотреть, как рисуют волшебные картинки. Я никогда этого не видела, - сказала Настенька. - И, наверное, долго не увижу. Так много у нас разных уроков: Смекалка, Фантазия, Смех. Потом этот... я забыла... Ох, как много.
Один Прутик ничего не сказал. Наверное, Прутик видел, как рисуют волшебные картинки.
ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ЧЕГО-ТО НЕ БУДЕТ?
Говорят, будто мальчика Прутика нарисовал Карандаш. Но я этому не верю. Представляете, что будет, если все научатся и станут рисовать мальчиков, да еще таких, каких тебе хочется?
Нужен тебе маленький мальчик - взял и нарисовал. Бери своего мальчика за ручку и гуляй. Мальчик вполне самостоятельный. По ночам спит, никого не будит. А днем с вами в зоопарк ходит, на слонов и тигров смотрит или бумажные лодочки в пруду пускает.
Все будут говорить: смотрите, какой у него славный мальчик. Он так похож на своего папу. Даже левое ушко и родинка на щеке у него папины... Каким нарисуете, он таким и получится. Хоть рыженький, хоть беленький.
Кто-нибудь захочет и нарисует мальчику такие особые ладошки-незамарайки, неразбиваемые коленки. А чтобы мальчик не падал и случайно где-нибудь не оцарапался, нарисуют его не бегающим и не прыгающим, послушненьким-препослушненьким, чистеньким-пречистеньким. Хоть петельку пришивай к нему и вешай в прихожей на вешалке. Перед прогулкой метелочкой обмахнул и повел на улицу.
И что из этого получится, какие потрясения вызовет рисование готовеньких, умненьких и послушных мальчиков - не могу вам описать.
Если грязных ладошек не будет, в магазинах перестанут покупать мыло. Раз мыло никому не будет нужно, мыловаренную фабрику навсегда закроют.
А если носов и коленок поцарапанных больше не будет, все перестанут покупать зеленку в аптеке. На складах этой зеленки столько наберется, так много, что ее перельют в поливальные автомобили - у них такие большие цистерны - и повезут куда-нибудь подальше. А водители поливальных машин эту зеленку никогда не возили. Они, конечно, про нее забудут и нажмут краны там, где всегда нажимали. А по улицам дети бегают, автобусы ходят, солидные люди гуляют. Вокруг пыльно, жарко. Вот и польют...
Надо будет, конечно, всех от зеленки отмывать. Побегут люди за мылом, а его нет! Потому что некому стало грязные ладошки мыть и фабрика мыловаренная закрыта навсегда.
Но давайте вернемся в школу, пока есть на свете немытые ладошки, поцарапанные коленки, пока все на своих местах.
ГЛАВА ПЕРВАЯ, потому что урок первый
- Я нарисую табуретки, - придумал Карандаш. - Вам не на чем сидеть.
- Правильно, - одобрил мастер Самоделкин. - Хотя нет на свете лучше табуретки, сколоченной своими руками из крепкого дерева. Но для такого случая можно сделать исключение.