и отворила дверь в ее комнату. Лика спала, укутавшись в одеяло, дышала ровно и тихо. Я прокралась на цыпочках по мягкому ковру и встала рядом. Стояла и пыталась понять, когда же случилось так, что моя крошечная дочь из мягкой и доброй девочки превратилась в злобную колючку. Хотя... а когда я говорила, что люблю ее? Я знала, что люблю ее, но понимала ли это Лика? Как-то само собой получилось так, что после рождения Максика дочь отошла на второй план. Сначала он был так мал, нуждался в моей заботе. А потом... Потом это вошло в привычку. - Я люблю тебя, - прошептала я, наклонившись над кроватью. - Люблю тебя, моя доченька. Утро следующего дня можно было бы считать обычным, если бы не то, что дочь по-прежнему на меня дулась - отвернулась, когда я хотела поцеловать ее и ушла в школу не попрощавшись. Я завела Максика в сад по дороге на работу и, выйдя за ворота, постаралась выкинуть из головы тревожные мысли. Дети - такие дети. Ничего ведь страшного не произошло - ссорятся, мирятся. И родителей доводят до белого каления. Поговорю с ней вечером еще раз спокойно. Так думала я, шагая на работу. Работу никто не отменял, и день предстоял тяжелый: конец месяца, и то, что с ним связано - кипа отчетов. Я уже знала, как это будет - кружка кофе, которую я сделаю утром, и которая нетронутой простоит до обеда, уставшие от экрана компьютера глаза, бесконечные формы, которые надо заполнить. Уже сейчас, шагая по грязи под ногами, старательно обходя лужи, я мысленно расписывала день по минутам. До обеда все шло так, как я и планировала. До тех пор, пока не получила оповещение в Ватсапе. Будь это сообщение от подруги или даже мужа, я бы проигнорировала, подумав, что это не может быть что-то настолько важное, что не подождет до обеда. К тому же я была действительно очень занята. Но сообщение было от Максика. Голосовое, конечно. Я была против того, чтобы сыну покупали такую дорогую игрушку. Телефон нужен для того, чтобы сын мог дозвониться родителям, все! Муж выслушал меня, но поступил по-своему. И Максим получил недорогую, но вполне современную модель сенсорного телефона, куда они с отцом в первый же вечер закачали кучу игр и, конечно, установили Ватсап. Наверное, исключительно ради того, чтобы мои бедные нервы сдали окончательно. Максим очень быстро разобрался с устройством Ватсапа и, хотя писать еще не умел, научился отправлять голосовые сообщения и фотографии. После двух дней беспрерывных «Привет, мам. Как дела? У меня хорошо!», песен в прямом эфире и бесконечных селфи, где на фотографии обычно торчал глаз и краешек носа, я провела с сыном серьезный разговор и взяла обещание, что на работе он меня отвлекать не будет, потому что работа - это очень важно. Позвонить или прислать сообщение можно только в случае крайней необходимости. - Что такое крайняя необходимость? - заинтересовался Максим. - Это если пожар, например, - я шутила, конечно, но в каждой шутке, как говорится... - А, ясно! Или преступники, да? - Да! Если вопрос жизни и смерти. Договорились? - Конечно, мам! Я надеялась, что он действительно понял, потому что перестал меня донимать в рабочее время. И вот сейчас на экране телефона я видела новое сообщение от него... Наушники и так были в ушах - работаю я под музыку. Пока собиралась нажать на треугольник, включающий запись, пришло другое сообщение от Максика, потом, секундой спустя, еще одно. Но я не успела начать волноваться, потому что начала слушать. Он говорил шепотом: - Мама, привет. Ты прости, что я отвлекаю тебя от работы. Я помню, что работа - это очень важно. Но я очень хочу рассказать тебе сказку... Я придумал, правда, очень хорошую сказку про фей. Нас сейчас спать положили, а воспитательница ушла, и я думал-думал, и понял, что я хочу тебе рассказать. Слушай. Далеко-далеко есть чудесная волшебная страна, где живут феи... Дальше я слушать не стала. Это точно не вопрос жизни и смерти, может и подождать. Но сидела, улыбаясь - вот маленький выдумщик. Вчерашний вечер за чтением сказок не прошел зря. И все же надо не так часто читать ему о волшебстве, слишком яркое воображение у моего мальчика. Сообщения продолжали приходить и пока время подошло к обеду, когда я собиралась, наконец, послушать придуманную для меня сказку, их собралось уже несколько. Но когда наступило обеденное время, оказалось, что коллега в этот отмечает день рождения, все собрались в чайной комнате, чтобы его поздравить, и сказку опять пришлось отложить. А после обеда я, признаться, совсем забыла про нее - заработалась, и вспомнила только тогда, когда получила около пяти вечера еще одно сообщение от Максика. Оно было совсем короткое, и я нажала на прослушивание. - Мама, Лика забирает меня из садика. Она говорит, что отведет меня в страну фей. Если ты еще хочешь увидеться перед тем, как мы улетим, то я скажу тебе потом, где мы будем. Лика против того, чтобы ты нас провожала. Но сейчас она пошла за моими ботиками, которые сушатся на батарее. А я тебе говорю это... Меня подбросило словно от удара тока. Это уже не было похоже на сказку. Стало страшно, просто жутко, хотя я даже не могла бы объяснить, что именно так сильно меня напугало. Обычные детские игры... Страна фей, сказки. Но сердце колотилось в груди, отказываясь успокаиваться. Я ворвалась к начальнику без стука и он, не спрашивая ни о чем, согласился отпустить меня домой раньше. Не удивительно, я увидела мельком свое отражение в зеркале - совершенно ошалевшие глаза и мгновенно осунувшееся лицо. До детского сада десять минут на маршрутке. Сейчас казалось, что это целая вечность. Но выбора не было, такси я буду ждать еще дольше, а пешком по весенней распутице - полчаса. И я как раз успею послушать сказку. Едва смогла вставить наушники - так дрожали руки, перемотала вверх все голосовые сообщения от Максика, нашла первое и нажала на кнопку воспроизведения. Сын шептал на ухо, словно стоял рядом, словно обнимал меня на плечи: - Далеко-далеко есть чудесная волшебная страна, где живут феи... Крошечные, дивные создания. Они целый день поют песни, порхают в воздухе, хотя крылышек у них нет на самом деле. Просто они сами легкие, как пушинки. Лика говорит - легче воздуха. И, кстати, Лика все знает про волшебную страну, просто она врушка. И вот порхают они счастливые и веселенькие... Сложно сочинять, оказывается, сказки, особенно когда сказки - это совсем не сказки. Давай я попробую еще раз. Я включила следующую запись, пока не пытаясь понять. Мне только надо было слышать его голос. - А ты знала, как рождаются феи? Если в ясный весенний день солнечный луч пройдет сквозь капельку воды, и капля растает от дуновения ветерка, то в тот же миг появится новенькая фея. И тут же примется петь и порхать. Хотя я не очень помню, если честно. В общем, они просто рождаются там, в волшебной стране. Словно пушинки одуванчика. Помнишь, ты говорила, что из-за того, что семена одуванчиков разносятся ветром, они могут вырасти где угодно. И их всегда вырастает так много! Хотя они очень милые цветы и никому не мешают, но все считают их сорняком. Вот и крошечных фей в их волшебной стране, где живут на самом деле не только феи, но и другие чудесные создания, которых я не всех помню, но они такие же, как в сказках, которые ты мне читала - гномы, великаны, гоблины, эльфы и, конечно, волшебники. И вот, кто-то посчитал, что милые маленькие феи - это такой же сорняк. И что их стало так много, что другим уже не хватает места. Я знаю, это все придумали волшебники. Они никакие не добрые, а на самом деле - злые, мне так кажется... Ой, прости, воспитательница идет. Я чуть-чуть позже расскажу дальше. Но мне ждать было не нужно, и секундой позже я слушала продолжение: - «Убирайтесь прочь», - сказали волшебники феям: «Есть и другие миры, пустые. Идите туда!» И они нашли для фей такой мир, но мир был слишком грубым и большим, и маленькие феи почти сразу погибали там, ведь они умели только петь и порхать. «Беспомощные создания!», - сказали волшебники и топнули ногой. Потом они думали долго и придумали кое-что. В том мире жили большие и грубые существа. Пустые внутри. Пустые, это значит, что у них не было души. Существа были волосатые и некрасивые, но зато прекрасно себя чувствовали там. Они не замерзали от холода, и не умирали от голода. И волшебники придумали, как можно втиснуть крошечных фей, которые легче воздуха, ты же помнишь, в этих грубых и больших существ. Феям было тесно и неуютно, им было страшно, они плакали и просили не поступать так с ними, ведь они больше не могли порхать и петь. Но волшебники сказали: «Ничего, научитесь!» И действительно, постепенно, когда прошло много-много-много-много-много, вот как много лет, существа перестали быть такими уж грубыми. И даже научились петь, но порхать так и не научились. Ведь они не были легче воздуха, ты же понимаешь. И даже стали постепенно напоминать фей, какими они были когда-то. Они больше не были волосатыми и грубыми, они стали хрупкими и довольно милыми. И пели порой просто чудесно. Но все же феями они не стали. А злые волшебники никак не могли угомониться. И как только в волшебной стране рождалась новенькая фея, как они - раз, хватали ее и запихивали в... новорожденного младенчика. Ведь ты уже догадалась, мама, правда, про каких грубых существ я тебе рассказываю? Запись закончилась, но была еще одна. Мой маленький выдумщик! Как далеко увели тебя твои мечты. А Лика, как она могла! Ведь уже совсем взрослая девочка! Так вот о ч