ем они шептались по ночам! Тут я вспомнила, что мои дети прямо сейчас собрались отправиться в страну фей, и сердце пропустило удар. Стало страшно до жути. В эту секунду Ватсап выдал мне новое сообщение -фотографию дома. Вернее, таблички на нем. Лесная улица, дом пять. И следом короткая запись, Максик никак не мог отдышаться от быстрого бега и произнес скороговоркой: «Мама, Лика пошла наверх, посмотреть, открыта ли дверь на чердак. Мы здесь, мама». Я едва не вскрикнула, закусила губу. Я готова была выпрыгнуть и бежать пешком, но огромным усилием заставила себя сидеть на месте, понимая, что только потеряю время. У меня еще оставалась последняя запись. - Но постепенно волшебники перестали быть такими уж злыми, а в чудесной стране стало совсем мало фей. И они сказали: «Ладно. Пусть будет город только для вас. Последний город фей. Захотите вернуться - возвращайтесь. Мы оставим вам память. Только знайте - когда любовь первый раз коснется сердца, вы забудете все. Уже навсегда». Мама, Лика говорит, что у нее осталось мало времени. Что любовь может коснуться ее сердца в любой момент. Поэтому мы сегодня уйдем в волшебную страну. Туда нельзя добраться на поезде, или долететь на самолете, или доплыть на корабле. Страна фей хоть и далеко, но не по-настоящему далеко, она прямо рядом с нами, но чтобы попасть туда, надо стать легче воздуха. Ты понимаешь, мама? Я знаю, ты ничего не помнишь теперь. Но когда ты была маленькой, то все знала о стране фей. Так же, как знает Лика, как знаю я. И все дети в этом мире. Но даже если бы мы захотели рассказать, вы бы все равно нам не поверили... А Лика сказала, что у тебя в голове одни отчеты. Ты только говоришь: «Польза, польза, польза...» А от детей маловато пользы, поэтому ты не слишком будешь грустить, когда мы уйдем. Это Лика так говорит. Но мне все же кажется, что будешь. И знаешь, мама, этот мир не такой уж грубый, он мне нравится. Пусть и не волшебная страна, но я люблю здесь жить. Приходи за нами, если все же решишь, что от детей бывает хоть какая-то польза. Мне вот от тебя польза есть - когда я думаю о том, что ты меня любишь, то хочется петь и порхать. Это и не удивительно. Ведь я тоже фея. Улица Лесная, дом пять. Я увидела его из окна и вскрикнула, забарабанила руками по стеклу, словно дети могли услышать меня там. Если они еще там... Водитель резко дал по тормозам, почудился чей-то недовольный шепот: «Сумасшедшая баба». Я действительно словно сошла с ума. Мир вокруг стал единым размытым пятном. Он плыл мимо меня, или я плыла в нем, ощущая себя неуклюжей и неповоротливой глыбой. А секунды бежали, безжалостно отсчитывая время. Я получила фотографию дома минут пять назад. Они могут быть уже на крыше. Они могут быть уже... Но я запрещала себе думать об этом. Во дворе дома было тихо, малолюдно. Две пожилые женщины сидели на скамейке - весеннее солнышко пригревало, им даже разговаривать было лень. Я рванула ворот пальто, только сейчас почувствовав, как жарко и душно, и не хватает воздуха после быстрого бега. - Вы видели детей? Девочка постарше и маленький мальчик? В какой они подъезд зашли? Обе нерешительно указали на ближайший подъезд. Смотрели на меня испуганно, но с интересом. Теперь им будет что обсудить. На подъезде не был установлен домофон - редкость сейчас. Лика заранее позаботилась обо всем, изучила путь. В нашем доме ее кто-то мог остановить, но здесь девочка, идущая с братом на последний этаж едва ли вызовет подозрения. Пятый этаж обычного панельного дома. Десять лестничных пролетов и еще одна маленькая лестница, ведущая к чердачной двери. Незапертой чердачной двери. Что за безалаберные люди живут в этом доме? Где их разум вообще? Я словно наяву услышала голос Лики, он насмехался надо мной, повторяя: «Польза. Польза. Польза». Я даже зажмурилась, вцепившись в грязные металлические перекладины. «Я больше не буду!» - пообещала я: «Никогда - никогда...» Я сразу же увидела их. Лика сжимала руку брата, они стояли на краю и смотрели вниз. А я замерла, скрытая пока от их глаз. Боясь пошевелиться, боясь спугнуть. У меня будет только один шанс. Но как выбрать нужные слова? Какие будут правильными в этот момент? Позвать Максика, чтобы он утянул за собой сестру, но он еще так мал, он не справится. Окрикнуть строго, чтобы Лика послушалась на уровне инстинктов. Или... Я тихо подошла и встала за их спинами, глядя, как ветер треплет распущенные волосы Лики. Она опять ходит без шапки, а сегодня еще так холодно... «Польза!» - сказал двойник Лики в моей голове и погрозил пальцем. Я смотрела, как ветер треплет распущенные волосы моей дочери... Я помнила этот весенний ветер. Он особенно пахнет. Водой. И солнцем. И ожиданием счастья. Он зовет в дорогу так сильно, что ноет сердце. И на губах от него солоно и горько. Он приносит с собой дыхание моря и шепот трав на лугах. Если вслед за ним идти по ручьям далеко-далеко, то можно однажды переступить невидимую границу. И сначала будет казаться, что лес все тот же, и тот же воздух. Но вдруг поймешь, что ты легче этого воздуха и засмеешься, закружишься в танце - полете. И легкие тени окружат тебя. И деревья сплетут ветви над головой, образуя шатер. И ручьи зазвенят подпевая. И воздух наполнится сладостью, а все внутри будет ликовать от радости. Ты вернешься домой... Я словно очнулась от долгого серого сна, в одно мгновение все стало иным, а я не понимала, как же я могла, как сумела забыть это чудо. Жить, дышать, есть, спать, не зная, не помня, что волшебство существует. Какими, должно быть, глупыми и унылыми созданиями мы кажемся нашим детям. Как они только нас терпят? - Прости меня, - прошептала я, протягивая руки, но боясь коснуться. - Останься со мной. Ведь ты мое главное чудо. Ты и Максик. Я люблю тебя, моя маленькая фея. И обещаю больше не забывать... Ни о чем... Лика обернулась, и я увидела слезы на ее щеках. - Идем, Максик, - сказала она. И они спрыгнули. Прямо в мои раскрытые объятия.