– Ещё раз промою. У меня тут есть специальные масла, Эльта дала. Как будто знала, что придётся твои прекрасные косы оживлять.
– М. Спасибо, – прошептала я, одуревшая от его ласки. – Это так приятно, что у меня все нет сил на мысли…
– Ты можешь засыпать, котёнок. Ты в безопасности теперь. Доверься мне.
– Да, – отозвалась я, делая глубокий и длинный вдох. – Я доверяю тебе, мой Вихрь.
Это вырвалось как-то само, но веки отяжелели, и я уже не видела лица Власа. Меня окутал долгожданный крепкий сон, обещающий счастливое избавление от холода, голода и одиночества, которые, казалось, должны были меня погубить, но были побеждены удивительной нежностью моего взявшегося изнеоткуда мужа.
Глава 20
Я проснулась оттого, что Влас гладил меня по голове.
– Маленькая, нам пора. Ты хотела повидать дерево перед отплытием.
Резко сев на мягком ложе, я почувствовала головокружение, и прикрыла глаза, морщась от противного чувства слабости.
– Не торопись, – сказал Влас, держа меня за плечо.
– Спасибо, – тихо отозвалась я. Медленно пошевелила пальцами, и только тогда ощутила перемены в теле. – Ой, а почему я такая чистая?
– Я помыл тебя, пока ты спала, – усмехнулся он, и пальцы мягко сжались.
– Как так? – смутилась я.
– Да вот как-то так, – улыбнулся мужчина. – Окунул в тёплую воду – видишь, мы там небольшую ванную соорудили? Ты не проснулась. Впрочем, я знал, что так и будет.
– И ты меня… видел? – покраснела я.
– Конечно. Веда, мы с тобой женаты, – напомнил он. – Я видел тебя не единожды. Ты ведь чувствуешь, что я никакой не самозванец, не лгун и не разбойник. А это, – и он мягко провёл пальцами по моим странным шрамам, – могла оставить только молния.
– Неужели небо так наказало меня? Но за что?
– Не наказало, маленькая. Оно тебя спасло, – покачал головой Влас. – Если бы ведьма продолжила портить твою память, издеваться над твоими чувствами – она бы рано или поздно свела тебя с ума. А так ты была сокрыта от неё. Чувства, воспоминания о близких – это сила человека, но их же ведьмы используют как оружие против него. Они учатся смущать, околдовывать разум, на тех, кого прибивает к берегам Ненастья, всех потерпевших кораблекрушение у мрачных земель. Этим несчастным не позавидуешь – скорее всего, они уже никогда не станут прежними.
– Тёмная ведьма?
Он вздохнул.
– Именно из-за неё ты оказалась на острове. Но лучше пока не будем вдаваться в подробности, поговорим, когда ты вспомнишь хотя бы брата и Вихреградье.
Я попробовала улыбнуться уверенно, но вышло наверняка жалко, и Влас погладил меня по щеке.
– Не бойся, если ребята будут чересчур бурно радоваться. Мы уже много месяцев ищём тебя средь северных вод, и они просто не до конца осознали, что госпожа Вихрей снова с нами.
Я прикусила губы. Слишком многое мне предстояло постичь заново, принять и осмыслить.
– Вот, чистое платье, – сказал мужчина, подавая мне нечто струящееся и прекрасное. – И надень мой плащ, погода совсем испортилась.
– Хорошо. Спасибо!
Я отодвинула в сторону тяжёлое одеяло, развязала ворот, смущённо косясь на мужа, но Влас не хотел оставлять меня. Он отвернулся – и только, а я, одевшись, поняла, что прежде была куда круглее. Да и руки, кажется, продолжали пахнуть рыбой…
– Боюсь, мои кости порвут эту нежную ткань, – пробормотала я расстроено, и мужчина тотчас обнял меня, притягивая к своей груди.
– Ты действительно очень сильно похудела, но я тебя откормлю, обещаю. Домой вернёшься уже румяной и полной сил.
– Домой, – прошептала я. – С тобой.
Он кивнул, и мы посмотрели друг другу в глаза.
– Ты прежняя, – тихо сказал Влас. – Твоя сила никуда не делась, и нежный свет глаз как всегда ярок. Пойдём.
Он взял меня за руку уверенно и крепко, и я как будто оказалась за прочным щитом. Ощущение было замечательное, но стоило нам выбраться на палубу, как дружный лязг мечей снова напугал меня.
– Да здравствует Веда, волшебница гроз! – донеслось до моих пылающих ушей.