Проклятие было его обязательством, грузелом против любого, даже такого сильного урагана, как любовь. Ветер не унесёт, волны не укроют с головой, град не ранит того, кто принял свою неизбежную кончину. Теперь-то я понимала, почему он не боялся смерти. Ему было, на кого оставить дом, и он наверняка уже попрощался с родными заранее, приказав им не лить попусту слёз. Для меня это было величайшим мужеством, самым серьёзным доказательством храбрости: жить мирно и уверенно несмотря на то, что впереди ждал лишь мрак.
Уже глубокой ночью Влас проводил меня в крепость. Мне очень хотелось, чтобы свершилось удивительное чудо, и он взял меня за руку нежно, хотя бы как друг, но мужчина просто шёл рядом, глядя больше по сторонам. Мы остановились ненадолго в саду: пели соловьи. Я всё пыталась решить, говорить ли о своём счастье, но Влас опередил меня.
– Хорошо бы, ты нашла себе здесь супруга, Веда.
Я посмотрела на мужчину: он скрестил руки на груди, брови были опущены.
– Я не знаю, хочу ли. То есть хочу, но чтобы искать…
– Молодого. Сильного. Который защитит тебя от любого зла и всегда будет рядом.
Он понял. Может, не всю глубину моих чувств, но какую-то их часть. Я сжала зубы.
– Влас, я…
– Ты идёшь спать. Прощай, Веда.
Он всё-таки взял меня за руку, и неожиданно поцеловал костяшки пальцев – коротко, едва ощутимо.
– Доброй ночи, – отозвалась я, чувствуя, как запылали щёки.
Влас пошёл через сад куда-то в сторону, а я поплелась, не чувствуя ног, к лестнице. Это был отказ. Он ясно дал мне понять, что ничего крепкого из моих чувств не прорастёт. Я хотела спрятаться в комнате и разрыдаться.
Наверху, в нише возле светящегося камня, сидела Эльта.
– Эй!
Подруга подняла глаза и попыталась мне улыбнуться, но губы дрожали.
– Как всё прошло? – шёпотом спросила я, присаживаясь возле неё.
– М… Прошло, – отозвалась девушка и тихо заплакала. – Он сказал, чтобы я ни на что не надеялась, и что мы не пара. И что он не станет рушить мою жизнь. А я назвала его болваном, и пообещала, что ни за кого другого не выйду. А что Влас?
– Мы потанцевали, – выдавила я улыбку. – Видишь, как получилось… Пришлось мне его позвать, чтобы Слав тебе достался. Жаль только, он радоваться не может во всю душу. Какие уж там праздники, когда мгновения твои сочтены! И всё же, может, удастся что-то предпринять? Вихреградью нужен такой человек, как твой брат. Таких вообще мало осталось.
– Мы говорили с драконами, – вздохнула Эльта. – Влас с самим Хранителем Памяти встречался, но тот даже не попытался справиться с проклятием. Сказал, что есть сила, способная помочь, но искать её Власу придётся самому.
– И он искал?
– Да. До нынешнего года постоянно. Потом решил, что хватит уже мотаться по свету. Теперь вот почти всё время с нами, чтобы успеть наглядеться… – Она всхлипнула. – И Слав туда же. Когда поймёт, что мгновения утекают, будет уже поздно. А ведь я уверена, что могу стать для него самой лучшей женой!
Мы долго ещё шептались, а потом разошлись по комнатам, и в эту ночь я видела густые туманы, серые призраки кораблей и розовых чаек, что кричали за окном Вихреградья, будто с кем-то прощаясь…
Власа не было дома уже три дня, и мне было страшно – вернётся ли? Воины тренировались без него, я специально ходила проверять. Жаль только, не успела вовремя сорваться с глаз долой, снова напоролась на Шимеля, который поглядел на меня с напускным равнодушием и поздоровался нехотя.
Чубарый конь Власа, Шершень, подружился с Храном. Они любили бродить вместе по берегу, и я не боялась за своего вислоухого друга – непременно вернётся, не пропадёт. Да и в крепости пса полюбили, подкармливали, гладили. Хран был счастлив, Элик был счастлив, чего нельзя было сказать обо мне. Мало того, что воины насмешничали в открытую, так ещё и вожак будто испарился… А вдруг ему грозила новая беда? Могла ли я хоть чем-то помочь?
Я поспешила к Эльте. Девушка не выпускала из виду Слава, который упражнялся вместе с воинами Власа. Я заметила, что теперь она почти всё время рисует только возлюбленного.
– Прости, что отвлекаю, но ты не знаешь, где Влас? Корабль на месте, и Шершень стоит в стойле.
Девушка взяла меня под руку и увлекла подальше от сражающихся.
– В хижине он, Веда.