Нет, вожак не отвечал ей ласково, не глядел по-особому, но они постоянно о чём-то разговаривали, и, кажется, для старшего Вихря это было важно. Я всё вспоминала наши объятья, и то, каким тёплым он может быть. Я думала о его боли постоянно, и пыталась что-то решить, даже хотела затеять путешествие по реке к Драконьим Жрецам, но на это требовалось много времени.
Капитана корабля с красным парусом звали Мунига, и вскоре был устроен торг. Правда, Влас ушёл сразу после обеда: полные Луны снова озарили небеса. Я, едва взглянув на товары, до самого вечера маялась тоской и нетерпением, а когда были устроены пляски во дворе, наконец-то смогла убежать.
На сей раз у меня не было с собой молока, но была вода в прочной фляге. Я взяла ещё небольшое одеяло, маленький святящийся камень и немного еды. Всё это хорошо поместилось в небольшой корзине. Пусть думают, что я пошла за грибами, в лесу как раз начали появляться розовые и бледно-фиолетовые звёздочки. Странно, что Влас ничего не брал ни поесть, ни попить, ведь, после вспышек ярости, он был совершенно истощён.
Но когда я добралась до дома, дверь была распахнута настежь, и внутри никого не оказалось. В пустой комнате валялся на полу мой плащ и осколки того самого кувшина. Влас ходил по полу босиком, а потом я принялась ползать на коленях, собирая весь давний сор. И так увлеклась, что не сразу ощутила позади чьё-то присутствие.
Это был Зверь. Я вскочила, поворачиваясь бежать, но было поздно: мужчина захлопнул дверь.
– Попалась, зайчишка.
Я ринулась к окну – он перехватил за руку и отшвырнул в стену.
– Я ведь предупреждал: не приходи сюда!
Значит, он, становясь зверем, мог помнить нашу прошлую встречу.
– Не надо так! Ты ведь этого не хочешь!
– Не хочу чего? – медленно и жутко усмехнулся он. – Тебя?
– Причинить мне боль…
Он схватил меня за горло, и дышать стало трудно. Я изо всех сил старалась верить, что мужчина опомнится, остановится, но в незнакомых глазах горел такой беспощадный огонь, что все мои надежды были сожжены тотчас.
– Влас, – сглотнула я, закашлявшись.
Он склонился так низко, что мы соприкоснулись носами. Оба не закрывали глаз, и по телу прошла дрожь: этот человек не ведал ничего. У него были только грубые, низменные желания, и нерастраченная сила, которая сметала всё на своём пути. И сейчас он был волен сделать со мной, что угодно.
Но почему-то медлил. Смотрел в глаза, дышал теплом мне в лицо, почти касался губами моих губ… А потом вдруг подался ближе, прижал к стене, и железные пальцы сомкнулись на моих запястьях.
– Зачем пришла? – спросил он, по-прежнему глядя мне в глаза немигающим драконьим взором.
Я несколько раз тяжело вдохнула, а потом ответила хрипло:
– Чтобы убедиться, что ты в порядке.
Он рассмеялся мне в лицо, а потом вдруг неприятно и болезненно поцеловал прямо в губы.
– Я похож на того, кто нуждается в помощи?
– Да, – отозвалась я, переводя дыхание. Наверняка на шее выступят синяки, как их объяснять стану? – Ты страдаешь, хотя сам не понимаешь этого.
– Страдаю, – повторил он с усмешкой. – По-моему, страдаешь как раз ты, котёночек.
Мне показалось, будто снаружи что-то происходит, и Влас мгновенно переключился. Он отпустил меня, шагнул к двери, принюхиваясь. А потом вдруг издал какой-то низкий, до костей пробирающий звук, и вылетел наружу. Я не сразу поняла, что оказалась в ловушке: на двери снаружи был, оказывается, засов! Едва переставляя ноги, я добрела до окна…
На поляне возле хижины стоял Влас, а напротив него, неслышимый, замер жуткий призрачный дракон – тот самый. Я чувствовала, что зверь смотрит прямо на мужчину, и понимала, что, случись Власу принять бой – победителем он не выйдет. Хотя бы потому, что призрачные драконы были бессмертны. К тому же жуткое существо пришло не одно. Я видела, как меж деревьями мелькают огромные силуэты, как кругом дома ходят ещё призраки. Они как будто жаждали чего-то важного, что Влас не хотел отдавать.
Я понимала, что, выйдя наружу, погибну, а если останусь – неизвестно, что со мной сделает зверь. И всё-таки не хотела бросать мужчину, хотя бы потому, что верила: смогу помочь. Затаив дыхание, я наблюдала, как Влас говорит с призраками, практически не раскрывая губ, и как неохотно отступают драконы, как уходит вместе с ними зеленоватый туман… Я вжалась в угол, подтягивая колени к груди. Что бы он ни сделал, в замок не вернусь до рассвета.
Влас открыл дверь, шагнул на порог и нащупал меня глазами.