Я приказала Храну отдыхать, а сама вышла из комнаты. У меня давно созрел план, как выбраться из замка, не попадаясь на глаза охране. Конечно, это требовало определённых усилий, но мне повезло. На кухне уже никого не было, и маленькая дверь оказалась не заперта. Я знала, что она выводит к дворику, который заканчивается широким балконом над обрывом. И если бы Элик увидел, что я собираюсь делать дальше, он бы меня убил.
Забраться в крепость в этом месте было нереально, а вот спуститься – пожалуйста. Ну, то есть спрыгнуть в море вниз головой. Конечно, я заранее изучила рельеф дна, чтобы точно знать, что не сверну шею. И даже припасла сухую одежду в плотной непромокаемой сумке, чтобы переодеться. Однако было жутко стоять во мраке, под моросящим дождём, и представлять, что прямо сейчас придётся упасть в хмурую тьму…
Я прыгнула. Полёт занял несколько мгновений. Когда море проглотило моё тело, холод объял его не сразу. Но на этом везение закончилось – сумку, дорогой подарок брата, я едва у волн отвоевала. А когда переоделась, дрожащая, за камнями – полил такой дождь, что кто поумнее быстро вернулся бы в крепость.
Бросить Власа я не могла. Наверняка Зверь ждал меня. Я успела выучить дорогу, но в этот раз долго плутала во мраке, чувствуя, как замерзают ноги. Даже приметную расщеплённую сосну не сразу нашла, и маленькую тропку совсем размыло. От такого ливня не спасал и плащ – ветер нёс капли в лицо, срывал капюшон, награждал меня раскидистыми оплеухами. Когда я чудом доплелась до хижины, нос уже превратился в сосульку, и пальцы почти не двигались.
Дверь была плотно закрыта, и я осторожно постучала.
– Влас, это Веда. П-пожалуйста, можно мне войти?
У меня зуб на зуб не попадал, и я едва не застонала, когда услышала жёсткое «нет» из-за двери. Кажется, мужчина ещё и послал меня в какое-то странное место, не уверена, что расслышала его название правильно.
– П-прошу… П-пусти…
И снова он выругался, чуть ли не зарычал. Понимая, что без разрешения войти не посмею, я опустилась у стены, сжимаясь в мокрый комок. Интересно, сколько часов я выдержу так сидеть? И как быстро замёрзну? Может, в крепость вернуться? Но я не была уверена, что найду дорогу обратно…
Я поднесла руки к губам, подула, надеясь согреть безвольные пальцы… Дыхание было едва тёплым и бесполезным. Сейчас бы сесть у огня, завернувшись в одеяло. А ещё лучше обнять солнечный камень и прижаться к шершавому боку щекой. И тут дверь громыхнула – на пороге появился Влас.
– Драконьи опахала, ты что творишь, женщина?!
Он грубо схватил меня за руку, отрывая от пола, и зашвырнул в дом. Плохо, что внутри был не намного теплее, чем снаружи. Я бухнулась на лавку, стягивая рюкзак. Мужчина опустился рядом, беря меня за плечи и хмуро рассматривая.
– Привет, – попыталась улыбнуться я. – Хорошая погода, а?
– Глупое создание! – встряхнул меня Влас. – Чего тебе дома не сидится? Да и представления сегодня не будет, в бурю дремлют мои демоны.
– То есть ты…
– Нет. Я по-прежнему пленник, и себя свободного не знаю. – Он сорвал с меня плащ и добавил: – И зол на тебя так же, как раньше. Терпеть не могу упрямиц!
Я отозвалась тихим всхлипом.
– А здесь дров нет? Ну, или камешка тёплого?
– Нету. Раньше надо было думать, дурочка.
Я махнула рукой, вроде как изображая уверенность в своём поступке, и попала отмёрзшим пальцем прямо по стене.
– М!
Влас выдохнул и нахмурился.
– Честное слово, ты кого угодно сведёшь с ума! Как удрала из дому в такое ненастье?
– Я в море прыгнула.
Лучше бы молчала – Влас взял меня за затылок, поворачивая лицом к себе.
– Откуда? – спросил он сквозь зубы.
– С балкона…
Мужчина рыкнул и принялся стаскивать с меня тяжёлую тунику.
– Бестолочь.
Я не спорила. Узнай настоящий Влас о моих выходках – запер бы в чулане. Размышляя об этом, я не сразу сообразила, что Зверь, уже обнажённый по пояс, срывает с меня верхнее платье.
– А…
– Молчи лучше, женщина. Я буду греть тебя так, и никак иначе.
Он жёстко притянул меня к себе, усаживая на своё колено, и я обожглась о твёрдое мужское тело. Не знала, что люди бывают такими горячими!
– У тебя жар?
– Нет.
Влас взял меня за запястье и положил дрожащую руку к себе на грудь, крепко прижимая широкой ладонью. Вторую руку он поднёс к губам и подул, отчего у меня мурашки рассыпались по шее.