– Я бы не стал, – серьёзно сказал мужчина.
– Мы бы поддержали тебя, – кивнул Егор.
Некоторые принялись кивать следом, остальные просто улыбались. От ненависти и презрения до признания и любви? Да какая разница! В этот миг я испытала невероятное облегчение – и жуткую усталость.
– Спасибо вам, – пробормотала я, и Влас как почувствовал моё состояние.
– Всё будет по закону, и у вас ещё будет время задать вопросы. А пока что Веде нужен отдых, ведь именно она пропустила через себя тёмную магию, что владела моим сердцем.
Я поплелась за мужчиной, уже не глядя по сторонам. Доберусь до своей комнаты – рухну как попало, не думая об удобстве. Однако у Власа были на этот счёт свои планы. Он подхватил меня на руки, прижал к груди и обратился к брату:
– Элик, будь добр, помоги мне перенести вещи Веды. Ей сейчас нужен спокойный отдых.
– Конечно, Влас, – поклонился брат. Он старательно прятал улыбку.
– Я, значит, у тебя жить буду? – прошептала я. – Прямо так сразу?
– Прямо сразу. Согласна?
– Да, – выговорила я, удивляясь, как ладно и спокойно у нас всё шло. – А чем ты меня вылечил? Руки совсем не болят.
– Вот когда мы наедине останемся, тогда и расскажу, – хитро улыбнулся он.
И снова у меня возникло чувство, что я совсем не знаю настоящего Власа. Зато, кажется, он хорошо успел узнать меня, а потому не позволил идти самой и помогать в сборах.
– Чего доброго, таскать начнёшь. Если не болит, это ещё не значит, что зажило, к тому же ты бледная и истощённая. – Он поставил меня возле дверей своих покоев и мягко погладил по щеке: – Заходи, маленькая. Я совсем скоро приду.
Сердце моё билось, как сумасшедшее. Как быстро всё решилось, и какой стремительной, оказывается, могла быть радость! Я была здесь всего-то несколько часов назад, но не успела толком осмотреться. Только на Власа и глядела, ничего больше не замечая… Теперь же поняла, что было у Вихря всего три комнаты: гостиная, в которой было полным-полно книг, большой стол и несколько кресел, а также та самая небольшая постель, где он лежал; спальня – уютная, с застеленной кроватью под синим балдахином, большим шкафом и красивым сундуком, на котором дремали резные драконы; и купальня, где я обнаружили каменную ванную.
– Он ей не пользуется, – с улыбкой сказала Эльта, которая, кажется, стерегла меня, чтобы я не упала. – И всё время ворчит, что ему эти комнаты без надобности. Мол, помыться и в бане можно, а кровать большая – не для мужчины. Он ведь то на корабле, то в лесу…
– Он не надеялся когда-нибудь жениться, – сказала я. – Наверное, в этом дело.
– Да. К тому же все Вихри привыкли к строгой простоте. Ну, кроме меня. Я всё-таки люблю, чтобы было помягче. Давай-ка поглядим, что здесь есть.
Я понимала, что не смогу быстро освоиться. Вот так сразу стать хозяйкой в Вихреградье? Да и свадьбы ещё не было… Не было ни ритуала жениховства, ни посиделок, как принято. И всё-таки Влас имел право уже сейчас считать меня своей. Так уж повелось у прибрежных: если мужчина серьёзен в своих намерениях, и если родные невесты были не против, он мог забрать девушку к себе тотчас после признания и благословения. Мне было не у кого спрашивать разрешения, и нам предстояла первая ночь вместе – не брачная, но не менее важная. Раньше именно она становилась решающей – если будущим супругам было неуютно на одном ложе, свадебное соглашение могли расторгнуть.
Я посмотрела на Эльту, которая расправляла покрывало, и девушка мне улыбнулась.
– Боишься? – тихо спросила она.
– Боюсь. Всё казалось далёким, невозможным, а теперь, когда сбылось, у меня мурашки бегают. Неужели долгожданное чудо? Неужели я заслужила это счастье?
– Несомненно, – сказал, заходя в спальню, Влас. – Приказывай, куда вещи твои складывать. Нет, Веда. Ты должна беречь руки. Мы сами.
Я не привыкла командовать. Меня смущала улыбка Власа. А когда Элик и Эльта ушли, и дверь за ними закрылась, я не решилась двинуться с места. Влас подошёл сам, медленно обнял меня.
– Ну как ты, маленькая?
Теперь-то мне было понятно, почему он так меня называет. Когда мы стояли рядом, я и правда казалась малышкой.
– Нормально.
Взгляд упал на его губы, и я поняла, что Влас тоже смотрит на мои.
– Тогда отдыхай, а я принесу еды.
– Кто из нас был на волосок от смерти? – возмутилась я.
– Оба, полагаю, – ответил мужчина. – Вот только на мне ни единой раны, да и выспался отлично, а ты едва на ногах держишься. Ну-ка, пойдём.
Он потянул меня к постели, усадил, а потом опустился на колени и принялся снимать вкривь и вкось зашнурованные сапожки.