– Пора, Веда.
…Я открыла глаза. В комнате царило серое безмолвие. Власа не было рядом, но потом я услышала звук льющейся воды. Значит, он умывался, и мне тоже следовало подниматься – предстояло много дел. Я была не уверена, что смогу удержать иголку, но стоило хотя бы попытаться. К тому же мне не терпелось поговорить с Люсьен, пусть даже девушка снова будет смотреть сквозь меня. Теперь-то уж припру её к стенке, и плевать, что она здесь гостья!
– Какой у тебя воинственный вид, – улыбнулся Влас. Оказывается, он уже какое-то время смотрел на меня, наверняка хмурую и с поджатыми губами. – Неужели плохо спалось?
– Что ты, замечательно! Просто я подумала, что теперь непременно поговорю с Люсьен и заставлю её сказать правду.
– А если она не захочет говорить? – усмехнулся мужчина, садясь рядом и беря меня за руку.
– Ей придётся, – упрямо проворчала я, потихоньку расслабляясь от прикосновений его жестких и шершавых пальцев. – Я далеко не всегда мирная мастерица ниток.
– Знаю уж, – улыбнулся Влас. – Видел, какая бываешь. Вроде бы хрупкая, нежная, а на самом деле грозовая драконица – полна пламени и силы.
Я не выдержала и потянулась к нему, и мужчина взял меня за пояс, усаживая к себе на колени.
– Ты помнишь нашу ночную прогулку по закатному берегу? – спросила я.
– Конечно. Это ведь мой мир, у которого нет границ. Он был обширен и для твоей души.
– Мне там понравилось. Вроде бы сон, но яркий и осязаемый. Как будто даже сейчас пятки испачканы облаками, и звёзды в волосах запутались.
Его ладонь легла на мою щёку, пальцы дрогнули.
– Как бы красиво в мире грёз ни было – люди считают такие сновидения опасными. Дело в том, что, открывая тебе свои сны, человек открывает самые глубинные свои мечты, тайны и страхи. Не всякому это дано, не всякий решится. Ты видела замершую красоту моей мечты, но я бы никогда не позволили тебе взглянуть на мои кошмары.
– Если бы могла, я бы сразилась с твоими монстрами, и непременно бы их победила. По крайней мере, мне хочется так считать.
Глаза его вспыхнули, и у меня мурашки побежали по затылку: Влас смотрел так, словно хотел вобрать меня целиком, и тем освободить от всякой боли. Ведь если бы я стала частью него – можно было бы ничего не бояться, даже несмотря на след проклятия.
– С Люсьен мы поговорим все вместе, – сказал мужчина, как будто удерживая словами нашу безмолвную страсть. – Но если ты хочешь знать, зачем она здесь, и что мы так долго обсуждали, я расскажу сейчас.
– Я не отказалась бы хоть в двух словах узнать о ваших делах.
Влас кивнул.
– Дело в том, что она хорошо общается с драконами, и многое знает о них. Я на протяжении многих лет составляю карту Драконьих берегов, и просил её рассказать, где и какие общины расположены, хотя бы примерно. Дело это небыстрое.
– Только и всего?
Он рассмеялся и вдруг горячо поцеловал меня в губы.
– Говорю же, маленькая, ты меня рано женила, и не на той к тому же. Кстати, что о свадьбе думаешь? Через три недели готова стать моей всецело?
– Я твоя и сейчас, но буду рада полному обряду. А раньше никак? Мне теперь невтерпёж, дорвалась до счастья!
Мы рассмеялись вместе, и Влас снова коснулся моих губ.
– Мы должны всё как следует подготовить. У тебя ещё не зажили руки, и ты не должна сейчас перетруждаться. Знаю уж, сразу за иголку возьмёшься, наряд себе создавать станешь.
– Ты ошибаешься, – сказала я с лукавой улыбкой. – Перво-наперво я сошью наряд тебе.
– Вот именно, – отозвался Влас. – А ведь помимо свадьбы, есть и иные дела, которые я отложить не могу. Я должен сходить в горы к драконам, путь туда неблизкий.
– Зачем тебе к ним?
– Там живёт покровитель нашего рода. Когда я принял проклятие, он сказал, что от него не избавиться никакой иной магией кроме той, что древнее самих богов.
– О!
– Тогда я не понимал, о чём идёт речь. Мы с братьями и Эльтой долго бились над этой загадкой, тогда как ответ лежал вокруг нас, прямо перед нами и даже в нас самих.
– Магия, которая старше богов?
– Угу, – улыбнулся он, заглядывая мне в глаза с ласковым обожанием. – Драконы любят говорить загадками, и было бесполезно переспрашивать. Дурак я был. Молодой, заносчивый, самовлюблённый. Только вчера понял, что за магию обрёл, и почему никогда бы один не совладал с проклятием.