– Она убила его, – сказал Влас.
Люсьен выговорила сквозь зубы:
– Уничтожила. Единственного дорогого мне человека. Того, кто любил меня обычной, не сильной, просто за то, что я есть. И когда это случилось, я дала себе слово сделать так, чтобы колдунья никому больше не причинила зла.
– И ты уверена, что совсем на мать не похожа? – спросила я.
Люсьен вздохнула, словно пытаясь выпустить наружу всю тяжесть пережитого.
– Ты о том, как я вела себя? Да, это было гадко, признаю. Наверное, я просто защищалась.
– От нас? – удивилась я.
– От всякого. От всего мира. Я должна была дождаться нужного момента и потом уже снять маску.
– Какого момента? Смерти моего брата? – холодно сказал Эрх.
– Нет. Я верила, что Веда его спасёт. Она правильно поняла логику материного заклятья, и я поначалу решила – отдаст своё сердце. Но ты нашла лучший способ. Я до такого не додумалась.
Она поглядела на меня с чем-то, похожим на уважение, и я подняла брови. Вот и думай, какая из двух Люсьен настоящая!
– Почему ты сразу не подсказала, как нам поступить? – нахмурилась Эльта.
– Потому что не была уверена, что любовь Веды настоящая. Я в чужих сердцах не копаюсь.
– Зачем же ты ищешь мать? – спросил Илья.
– Чтобы вернуть ей то, что она давно уже должна обрести.
Мы переглянулись, и Эльта спросила:
– И что это?
– Старость. Маме давно пора перестать отбирать чужое время и упокоиться в своём. Если, конечно, для таких, как она, существует покой.
Я потёрла виски – в голове что-то неприятно вибрировало.
– Значит, тебе нужны следы, – сказал Влас. – Что же, попробуем помочь их отыскать. Я даже знаю, у кого первым делом стоит просить помощи.
– Ты о Славе, конечно, – кивнул Илья. – Мы можем отправиться к нему, я всё равно собирался навестить друга.
– Была бы вам благодарна, – сказала Люсьен. – И я заберу проклятый меч, если отдадите, – вдруг добавила девушка, поднимая подбородок. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.
Не знаю, почему, но я верила ей. И Влас, кажется, тоже. Однако потом мне стало не до мыслей о хитрой или, наоборот, честной колдунье. Дурнота охватила горло, коленки обмякли. Я успела издать тихий удивлённый возглас – и упала. Когда я через мгновение открыла глаза, поняла, что если и ударилась, то несильно – Влас нёс меня наверх, остальные, судя по голосам, шли позади.
– Это последствия сражения, – говорила Люсьен. – Темнота отняла у неё силы. Нужно унести меч подальше, он опасен.
– Завтра утром мы созовём драконов, они чуют колдовство и увидят след тьмы даже на море, – сказал Илья. – А пока что предлагаю всем отдохнуть.
На этом сознание моё померкло вновь, и я долго плыла во мраке, нащупывая то пушистости, то колючести, и не заботясь ни о каких слитных мыслях.
Глава 11
Люсьен уехала сразу после того, как были завершены встречи с драконами. Поведать что-то конкретное о нахождении её матери морские звери не могли, но они подсказали, что тёмный след тянется на юг. Девушка всё-таки забрала меч, хотя Влас и Элик были против. Они считали, что лучше бы унести проклятое оружие высоко в горы и там похоронить. Но решающее слово было за мной, а я, не знаю откуда, но ведала, как для Люсьен это важно. Мы не стали подругами, конечно, но было в девушке что-то такое, что вызывало желание поддержать её. Эльта чувствовала похоже, и вскоре угасли вдалеке яркие паруса. Куда Люсьен отправлялась дальше, было неведомо.