Не знаю, кто строил этот дом, но он был весь словно из кружев. Я даже не сразу поняла, что это такой светлый, с перламутровым отливом, металл – кованая кровать, и стол, и стулья, а всё прочее белое – занавески, подушки, и даже ковёр возле постели!
– Облачное царство! – вырвалось у меня.
– Я знал, что ты так скажешь, – рассмеялся Влас.
– Потому что так и есть. Откуда всё это? Кто это создал?
– Малик, в пору своей молодости. Ему помогали металлические драконы. Один из них как раз живёт неподалёку.
– Но зачем этот дом был построен и обставлен? Ведь если это те самые Цветные озёра, то они принадлежат драконам ветра, которые не слишком ладят с людьми.
– Я с ними в хороших отношениях, – усмехнулся мужчина. – Хотя из деревенских сюда, конечно, никто не суётся. Дом выстроен в месте скопления магии, и я привёл тебя сюда, чтобы завершить свадебный ритуал. Видишь ли, в роде Вихрей муж не просто берёт жену, он обязан обеспечить ей трёхстороннюю защиту. Первый заслон – это благословение предка, то есть Хранителя Памяти. Второй – связь между супругами, что даёт близость. Именно она рождает полное доверие, благодаря которому мы всегда сможем встретиться во снах. И третий – это волшебство непогоды, концентрированная магия ветров и дождей. Благодаря ей ты сможешь, подобно мне, ощущать грядущие перемены в небе и на земле, и не будешь обижена ни одним самым свирепым ураганом.
– Ничего себе! – поражённо прошептала я.
– Рад, что смог впечатлить, – хмыкнул Влас. – И, кстати, не считаю, что это чересчур. Я ведь не смогу всё время брать тебя в походы, и буду чувствовать себя спокойней, зная, что тебя хранят три надёжных щита. Хотя, их будет даже больше – прибавь Вихреградье и его магию, моих братьев, воинов и само море.
– А ты? – спохватилась я, беря его за руки. – На тебе тоже есть подобная защита?
– Для мужчин всё иначе. Да, меня хранят бури и ветра, да, я близок с Хранителем, и отлично лажу со многими другими драконами, но с чёрными проклятиями совладать не в силах.
– Почему же ведьмы такие сильные?
– Именно та, мать Люсьен – потому что питается временем. Думаю, ей около трёхсот лет, или даже больше, и за это время она создала свою собственную защитную магию и научилась атаковать.
– То есть люди для неё – лишь пища?
– Своего рода лекарство от старости, – кивнул Влас. – А ещё она предсказательница, и точно знает, у кого красть время.
– Значит ли это, что мы, поборов её чары, состарили её?
– И ослабили. Думаю, лет сорок она у меня точно забрала.
Я вздохнула.
– Не хотелось бы мне встретиться с ней.
– Думаю, не придётся, – отозвался Влас. – В Вихреградье она не сунется, да и в этой части моря тьме не разрастись. Не беспокойся.
– Постараюсь, – бодро улыбнулась я. – Кстати, давно хотела спросить...
– Угу.
– Что ты сказал Храну тогда на корабле?
– Попросил его и дальше беречь тебя, и поблагодарил за верность вам с братом. Я был бы рад сказать, что он сможет продолжить себя, но найти ему пару будет сложно.
В носу защипало.
– Ты даже не представляешь, как я счастлива быть твоей! Ты такой замечательный, что мне стыдно за свои промахи и глупости.
– Вот уж глупости! – нахмурился мужчина. – Нечего тебе стыдиться! Про свои руки в крови вспомни хотя бы. Или ты думаешь, что проведённый вами обряд был прост? Он только выглядел несложным, но я знаю едва ли двух человек, которые справились бы с силой, что провёл сквозь тебя Грозовой. Она могла порвать тебя на части, Веда, – сказал он, прижимая мою голову к своей груди. – Но ты не сдалась. Ты – моё сокровище, и достойна всего самого лучшего, пусть даже мне придётся постоянно удивлять и бесконечно радовать тебя…
Глава 12. Конец
Как оказалось, счастье действительно может быть безграничным. Став замужней женщиной, я черпала радость гостями, и никак не могла ею насытиться. Мы с Власом почти не разлучались этой зимой, и поддерживали друг друга во всём. Он согревал меня, я дарила ему прохладу. Он любил слушать, а я рассказывала множество историй, что слышала от родителей. Единственное, что меня немного беспокоило, это странные сны. Они начались спустя месяц после свадьбы, и не отпускали меня ни на одну ночь.
Мне виделось ровное пустое место вроде плоского острова без единого дерева, и замерший, спящий океан. Мне чудилось, что я не могу двинуться с места, и чей-то голос тихо повторял одно и то же: «Я тебя найду. Ты принадлежишь мне». С каждым разом кругом становилось всё темнее, и вскоре слова стали звучать из мрака громко и повелительно.