– Любимая? – спросила я взволнованно.
– Нет. Дочь правителя южных берегов, которая просто мне понравилась. Я решил, что было бы здорово укрепить наши торговые договоры браком. Тогда мне казалось, что, предлагая себя её родителям, я веду себя по-взрослому разумно. Да и она была не против, кстати.
– И что случилось после того, как в тебе поселилась тьма?
– Я рассказал её отцу о том, что мне осталось пять лет, и мы единодушно приняли решение не ломать девушке жизнь. – Он усмехнулся: – Она не слишком расстроилась. В конце концов, мы ведь почти друг друга не знали. Тебе, наверное, интересно, почему я сейчас об этом заговорил? Да просто понял, как был глуп тогда. Я не допускал даже мысли о настоящей любви, которая способна приручить и победить тьму. Такие чувства казались мне не более чем вымыслом, радостной сказкой. Но появилась ты, и стало больнее во стократ, что счастье пришло ко мне так поздно, протянуло руку уже у самого края. – Он прижал меня теснее и сказал, низко склонившись: – Я очарован тобой, Веда. Прежде побоялся бы признать, что и пленён тоже, но теперь радуюсь этому, словно мальчишка. Меня полюбила прекрасная женщина. Я держу её возле себя и наслаждаюсь ей. Моя жена.
– Мой муж, – отозвалась я хрипло, чувствуя, как в горле дрожат слёзы. – Я бы отправилась за тобой во мрак, шагнула бы за край, даже запрети ты мне это. Потому что знала сразу – наша сказка особенная, и в ней главное не сдаваться до последнего мига, даже когда уже кажется, что надежды и быть не может.
– Помни всегда эти свои слова, – сказал Влас. – И не сдавайся, маленькая. Потому что, хоть я и называю тебя так, сердце у тебя большое и сильное, и любовь твоя способна преодолеть любые преграды.
Глава 13
Чудесная пора цветения в окрестностях Вихреградья была продолжительной и яркой. Для нас с Власом она стала ещё более радостной, когда меня перестали преследовать кошмары. Правда, супруг всё равно пытался разобраться в причине появления подобных снов. Я и сама понимала, что иначе как дурным предзнаменованием их не назовёшь, но разве хочется думать о плохом, когда к светлым берегам пришло долгожданное тепло?
Я больше узнала о драконах-призраках, и утвердилась в догадке, что тогда на корабле мужчина меня спас.
– Они не появляются просто так, – сказал Влас. – В тот второй раз, в горах, они пришли предупредить меня о скором завершении земного пути, хотя я и так знал, чего ждать.
– А если появятся снова? Мало ли…
– Их время – поздняя ночь. А ночью мы с тобой под защитой Вихреградья. Правда, скоро мне предстоят походы, так что придётся тебе дать слово, что никуда не уйдёшь за пределы крепости. И, конечно, не прыгнешь в море вниз головой, – добавил он, посмеиваясь.
Я пообещала. С тем, что мужчине придётся надолго отлучаться, нужно было смириться сразу. Но прежде нам предстояло замечательное событие: свадьба Элика. Брат волновался за предстоящее ужасно, хотя это было заметно не всякому. Он умело скрывал чувства – мы оба научились этому за несколько лет бродяжничества. Переживала и Ромашка, а вместе с ней и вся её семья, однако сомнений в правильности подобного союза не было ни у кого. Стоило лишь посмотреть на жениха и невесту – и нежный свет их глаз доказывал подлинное счастье.
На свадьбу пришла Ратха, а с ней и некоторые другие драконы. Были там жители деревни, с которыми прежде семья Ромашки хорошо общалась, а ещё все молодые воины из крепости – побратимы Элика. Посвящение предстояло брату только в конце лета, но он уже был своим среди остальных. Я жалела, что Эльта так и не вернулась к торжеству. В последнем письме девушка сообщала, что хочет побыть в Огненном замке чуть дольше, и убедила Илью оставить её у Слава. Удивительно, что средний брат согласился.
Свадьба была долгой и весёлой. Обычно праздники не обходятся без некоторых неурядиц, иногда – потасовок, но Элику и Ромашке не довелось увидеть ничьи ссоры или разбитые носы. Впрочем, как и нам с Власом в своё время, но уж на свадьбе вожака драки затевать – себе дороже!
Молодожёнам подарили множество полезных и замечательных вещей – от посуды из голубовато-белой расписной глины, до особенно тёплых живых камней, которые светили ясным голубым светом. Я от себя преподнесла расшитую скатерть, два платья для Ромашки, сорочку её маме и по платью сёстрам. Боялась, не успею всё закончить, но смогла, и была искренне счастлива видеть их радость. Лучшей награды, чем улыбки, мне за труд не требовалось. Это раньше приходилось волноваться о том, чтобы работа была оплачена хотя бы едой. Теперь, под боком у Вихрей, я трудилась исключительно даром.