– Разве ты о ней ничего не знаешь? Здесь совсем другие обычаи и нет драконов.
– Я кое-что читала, конечно, и Влас рассказывал… Но вот так здесь оказаться!
– Для меня это тоже первый раз, но я многое слышала от отца. Он ходил на корабле через океан, и даже подружился с двумя вожаками севера. Их называли Волками, и их язык был похож на наш…
Резкий окрик заставил меня схватиться за клинок, но было поздно: оружие ловко выбили из рук. К несчастью, нас окружили, к тому же незнакомцы все были верхом, а с разъярённой, хорошо обученной лошадью лучше не связываться.
Их было трое – темнокожих мужчин в пятнистых накидках. Люсьен взяла меня под руку, и я сжала её пальцы. Какая теперь разница, что мы так не похожи и не доверяем друг другу? Главное выжить.
Один из мужчин спешился и что-то нам сказал. Мы смотрели на него молча, не пытаясь ничего предпринять, и незнакомцу это показалось весёлым. Следом за ним рассмеялись и остальные, а мне захотелось ударить по рукам того, что пытался поднять мой меч. Хорошо ещё, грозовой клинок нещадно жёгся – так бывало всегда, когда он не собирался даваться в руки чужому.
– Добрый вечер! – неожиданно решилась сказать я. – Простите, если мы не вовремя появились на вашей земле. Мы потерпели кораблекрушение…
– Вы говорите на языке островных! – отозвался мужчина. – Ар вит эй им рах, – обратился он к своим друзьям, и те закивали. – Вы сейчас поедете с нами, – сказал мужчина, снова проглядев на нас.
– Нам бы хотелось остаться на берегу, – отозвалась Люсьен. – Потому что скоро, возможно, придёт лодка с нашими друзьями и мужьями.
Меня нисколько не смутила её ложь. Порой только так и можно защититься.
– Если так, то они найдут вас в поселении, у главы Южного клана. Вам не о чем беспокоиться, дочери моря.
Мы переглянулись.
– Нам нужно быть здесь, – упрямо повторила Люсьен. – Или неподалёку.
– Поселение за теми холмами. Вы замёрзнете на берегу, к тому же прилив совсем скоро вынудит вас лезть на дюны.
Мы обе понимали, что нас всё равно вынудят уйти.
– Мне можно забрать свой меч? – спросила я, стараясь быть вежливой, но не покорной.
– Да, – сказал мужчина.
Я не удивилась его спокойствию: их пятеро, нас двое, да и сразу было понятно, что я не слишком ловка с оружием. Сколько раз говорил мне Элик: всегда будь настороже! Но опасность я всё-таки проворонила.
Двое мужчин спешились и предложили нам своих коней. Видно, не опасались, что сбежим, да и некуда было удирать. Я не знала, как лучше устроить меч, и просто положила его на колени, успокаивающе погладив. Коня-то усмирять не пришлось – воин взял его под уздцы и повёл сам.
Совсем скоро мы поднялись на песчаную гору, с которой увидели город – едва мерцающий в прохладном синем тумане. Похожий скорее на мираж, он был спокоен и велик, словно врос в голубые пески и пустил корни к самым подземным водам. Я думала только о Власе, и даже возможное заточение не казалось столь ужасным. Как он там? Не случилось ли чего? А если на корабли уже кто-то напал? Воины и так устали после битвы, как же они справятся с новыми бедами? Я сжала лезвие, чувствуя, как оно режет пальцы. Боги морей, хранители звёзд, добрые Луны, сохраните моего любимого! Пусть он доберётся до дома целым и невредимым, пусть Вихреградье залечит его раны и отзовёт тьму.
Мои вещи! Я спохватилась так стремительно, что чуть не свалилась с лошади. Ведь на корабле осталась моя одежда, мой плащ! Что, если Влас и остальные уже вспомнили о нас с Люсьен и надумали вернуться? Нет, только не так! Уж лучше пусть окажутся в Вихреградье, в безопасности, и дадут нам время всё исправить. Мы вернёмся, ещё раз всё обсудим… Я лично попрошу Дракона Памяти о помощи, и уж тогда ведьма нас не обхитрит. А если она уже знала, где мы с Люсьен оказались? Или вдруг они прямо сейчас сражались, и Влас выпустил свою мрачную силу?! Я не могла решить, о чём волноваться больше, и то и дело поглядывала на воинов, но они казались абсолютно спокойными.
Теперь-то я понимала, какой силой наделил меня Влас, и почему он не хотел брать меня с собой. Вихрь всё ещё был связан с ведьмой мысленно, и, если бы во мне поселилась его частица, ведьма могла бы навредить младенцу через отца. У нас и правда был только один выход: избавиться от неё. Но что же помогло женщине избежать заслуженной участи? Как она смогла поймать меня и зачаровать остальных? Тёмная магия отвращала, но я должна была понять её. Женщина не могла коснуться меня, и, тем не менее, схватила. Я покосилась на Люсьен: а что, если девушка, сама того не зная, исполнила материну волю, подставила нас? И та тьма, что увидел во мне Слав, и о которой твердила Люсьен – лишь отголосок злых кошмаров, которые подсылала колдунья?