– Почему же вы так уверены, что ваши избранники живы?
– Потому что они сильные маги, – не моргнув глазом, отозвалась Люсьен. – Благодаря им мы добрались до берега.
– И не страшно было отпускать женщин одних на неведомые земли? – сощурился мужчина.
– Куда опаснее было оставаться средь тёмных вод. Они будут сражаться до последнего, – пояснила я. – У воинов Вихря не принято бросать в беде свой корабль.
– К тому же мы можем о себе позаботиться, – спокойно сказала Люсьен. – Ибо тоже владеем магией.
– О, значит, мой скромный дом посетили волшебницы!
Я не понимала, издевается он или действительно нам верит, но Люсьен тон Витара явно рассердил. Девушка выпрямилась и скрестила руки на груди.
– У нас на родине волшебством не хвастаются, и мы не будем доказывать его. Магия – неотъемлемая часть нас.
– Я понимаю это и не прошу тешить меня фокусами. – Он смерил нас долгим внимательным взглядом. – Хорошо. Пусть всё так, как вы сказали, и ваши мужья скоро появятся. Если они сильные воины, то, конечно, совладают с тёмным колдовством… Я же предлагаю вам кров и спокойный отдых, пока они не прибыли к моим берегам.
Он особо подчеркнул последние слова, и я напряглась. А вдруг решил, что мы вроде завоевателей, или разбойников, или сами напитаны тьмой?
– Вы узнали всё, что вам было нужно? – спросила Люсьен.
– Да. Если у вас есть вопросы, я на них отвечу.
– Есть несколько, – отозвалась девушка. – И самый важный из них, это можно ли нам отлучаться на берег, чтобы подавать своим мужьям особые знаки?
На мгновение в светлых глазах мужчины вспыхнуло что-то опасно-ядовитое, однако он улыбнулся и кивнул.
– Только если с моими воинами. Видите ли, на некотором расстоянии от дюн есть Львиный лес, и животные часто приходят купаться в бухте. Мой народ они не тронут, но чужаков загрызут, и ваша магия вряд ли вам поможет.
– С вашими воинами, – кивнула Люсьен. – И всего-то на полчаса на рассвете, когда волшебство льётся плавнее всего.
– У меня есть к вам вопрос, если позволите, – опомнилась я.
Мужчина снова кивнул.
– Слушаю.
– Как к вам можно обращаться?
– Просто Арви. По имени меня называют только близкие – жёны, родители и братья с сёстрами. Ещё вопросы?
– Потребуете ли вы с нас что-то за кров? – вызывающе спросила Люсьен, и я слегка покраснела. Действительно, мало ли?
– Нет. Уж точно не буду принуждать к близости, если вы об этом.
– А если возвращение наших мужей затянется? – спросила я.
– Ничего. Пока вы здесь – вы будете получать всё необходимое и никем не будете обижены. Позвольте мне проводить вас в гостевые покои, Люсьен и Веда из Вихреградья.
Нам ничего не оставалось, кроме как пойти за ним, и снова я разглядывала расписные стены, тонкие резные колонны и множество длиннющих галерей, что соединяли разные залы.
Комната, куда нас поселили, оказалась большой и светлой. Вместо кроватей там лежали толстые тюфяки со множеством цветных подушек, а столы были всего в ладонь высотой. Мы успели только глянуть на океан из окна, как мужчина позвал кого-то из коридора.
– Маар, проследи, чтобы у наших гостий было всё необходимое, – приказал главный лев, и в комнату вошла стройная молодая женщина.
– Да, господин, – отозвалась она. – Не желают ли гостьи ванную? Принести ли вам более удобную одежду?
Тогда мы отказались переодеваться и обошлись без ванной. Обе были слишком напряжены, и ждали подвоха. Даже спать не могли нормально – Люсьен всю ночь бродила по комнате, а я сидела у окна и смотрела на океан. Где сейчас были Влас и Слав? Добрались ли до островов Пустоты, или, всё вспомнив, вернулись в Ненастье? Ведьма не могла просто стереть нас, наверняка она ещё и перекроила их память по-своему, создав ложные образы. А если так, смогут ли Элик и Эльта доказать им, что мы с Люсьен были реальны?
Мне было страшно. Дом львов казался сделанным из тонкого стекла. В Вихреградье, даже на самой высокой башне, я чувствовала крепость камня и надёжные объятья магии, но здесь была чужой – ломкой, ранимой, беззащитной. Единственным нашим оружием была ложь, и не стоило пренебрегать ею. К тому же меня снова теребило дурное предчувствие. Словно ничего хорошего даже дома нас не ждало… Где найти силы справиться с новыми испытаниями? Я так привыкла чувствовать крепкое пожатие мужских пальцев, что теперь только и делала, что сжимала тёплый черен меча. Он казался единственным родным существом – понимающим, надёжным, верным. К Люсьен у меня так и не возникло по-настоящему тёплых чувств.