Доехав по главной дороге до точки А, согласно моей карте, мы свернули направо и километров пятьдесят ехали по асфальтированной дороге. Девчонки, как я и предполагала, были очень довольны тем, что я додумалась сократить маршрут. Мы хохотали, пели хором, в общем все было замечательно. После асфальтированной дороги мы ехали уже по грунтовке, которая была довольно приличной. По обеим сторонам колосилась пшеница и не было ни души. Иногда мы останавливались в таких местах, и выходя из машины орали, что есть мочи. Это, так сказать, был выход нашей накопившейся от жары энергии. Проехав уже километров сто или чуть больше, мы подъезжали к очередной деревне. На горизонте появились тучки, но так как по прогнозу никаких дождей не ожидалось, мы не особо придали этому значение.
Остановившись перед продуктовым магазинчиком, мы немного подумали и решили, что нам нужно докупить кое-какие продукты. Войдя в него, мы поздоровались со всеми, кто там был: продавщица неизвестного возраста, посмотревшая на нас, как на марсиан, и старушка, которая оплачивала свои покупки. Если первая на наше приветствие ответила сквозь зубы, то бабуля поздоровалась с нами с улыбкой, и через минуту вышла из магазина. Я внимательно смотрела на выставленный ассортимент продуктов на полках, выбирая то, что нам было нужно, и в этот момент в магазин вошли двое мужчин. Судя по одежде, они, как и мы, были не местные. Им было немного за тридцать, чуть выше среднего роста, и по их телосложению сразу можно было сказать, что определенным видом спорта по накачке мышц они занимаются ежедневно, одним словом качки.
Тот, что стоял слева сразу крикнул продавщице:
- Булочки с маком есть?!
В ответ дама за прилавком только кивнула головой, продолжая складывать перед собой те продукты, на которые ей указывала Ольга.
Тут эти двое заметили нас и стали разглядывать с ног до головы. Один из них что-то сказал другому, и они начали хохотать. У меня не было никаких сомнений в причине их смеха. Людям постарше мы напоминали знаменитых героев шестидесятых годов прошлого века - Бывалого, Труса и Балбеса, только в женском обличии: худая, нормальная и толстушка. Если раньше мне было совершенно все равно, как нас воспринимают окружающие, но в этот раз я разозлилась и даже очень.
- И что же такого смешного вы увидели в нас? – недовольно спросила я этих двоих. – По-моему вы не имеете элементарного представления о том, как следует себя везти, или я ошибаюсь?
Девчонки стали дергать меня за руки, чтобы я с ними не связывалась, но было уже поздно.
- Слушай, Жорик, не кажется тебе, что эта девица нам хамит, - посмотрел на друга тот, который стоял справа.
- Точно, - ответил второй и стал рассматривать меня довольно неприличным взглядом, чуть прищуриваясь.
Надо сказать, что наша одежка состояла не из вечерних нарядов: на мне и Ленке были короткие джинсовые шорты и топики, длиной чуть ниже груди, и только на Ольге был сарафан, едва прикрывающий колени. Мы оделись так, чтобы нам было удобно в дороге, и совершать променад где-либо мы не собирались. По большому счету ничего необычного на нас одето не было, соответственно непристойный взгляд вошедшего меня вывел из себя.
- Судя по всему у вас еще со зрением не в порядке. Может очки дать, чтобы лучше рассмотреть? - съехидничала я ему, рассчитываясь с продавщицей за палку колбасы, хлеб, булочки, бутылку с газированной водой и две без газа. Продавщица смотрела на меня почему-то испуганными глазами.
- А ты наглая девица, - недовольно ответил тот. – Я таких еще не встречал.
- Тебе, дружочек, повезло… такие как я – большая редкость… люблю ставить на место наглецов, - съехидничала я.
- Да я сейчас… - этот второй разошелся не шутку, но кроме смеха больше ничего не вызывал.
В это самое время в магазин вошли женщина около сорока с мальчиком-подростком, видимо с сыном. Они остановились в недоумении и стали наблюдать за происходящим. Ленка вступила в перепалку с этим хамом, потом к ней подключилась Ольга. Я молча раскладывала покупки по пакетам, особо не слушая ту чепуху, которую нес этот так называемый спортсмен, но наступил момент, когда он окончательно перешел границу приличия.