Нам стало не по себе: кто бы мог подумать, что в этом сказочном на первый взгляд месте можно встретить волков. Да, это конечно не то, что мы хотели бы…
- Ладненько, надоть поскласть вам свои вещички в машину-то, да ко мне в дом, - старичок говорил так по-отечески, что у нас даже мысли не было его ослушаться. – Жена моя - баба Лена, накормит вас обедом, чуток отдохнете, да поедете дале. И еще, меня звать дед Иван, а вас как звать-величать?
Мы назвали свои имена и пошли за машину переодеться, а дед Иван в это время отвернулся, чтобы нас не смущать. Приведя себя в порядок и уложив разбросанные вещи в багажник, мы подошли к нему. Рядом со стариком смирно стояли две собаки, наблюдавшие за нами.
- Давайте садитесь к нам в машину, - предложила я, хотя с трудом представляла, куда девать его псов.
- Не, девчата, я на двух колесном, а вы ужо за мной поспешайте, - ответил дед Иван и направился в лес, откуда через две минуты выехал на стареньком мопеде и махнув нам рукой, крикнул следовать за ним.
Мы, недолго думая, запрыгнули в машину и поспешили за нашим новым знакомым, хотя мне показалось, что я знаю его всю свою жизнь. Деревня, где жил с женой дед Иван была недалеко – километра три от озера, как раз в направлении нашего маршрута, и мы обязательно бы проехали через нее. Дом нашего деда стоял самым последним, скрытый под ветвистыми яблонями и другими плодовыми деревьями. Подъехав к невысоким, выкрашенным в синий цвет, воротам мы остановились.
Дед Иван, кряхтя слез с мопеда, и позвал нас следовать за ним. Делать было нечего, и мы беспрекословно пошли за ним. Открыв дверь в дом, он громко закричал:
- Жана, я гостей привел к нам! На стол готовь, а то они сголодались с дороги! Вишь одна-то совсем тоща, видать давненько не евши.
Не успел он договорить, как в коридорчик вышла седовласая маленькая женщина с улыбкой на лице. Голова ее была покрыта белым хлопчатобумажным платком с узелком под подбородком. Увидев нас, она взмахнула руками.
- Ой, девчата! Проходите, проходите в комнату, - она не скрывала радости при виде нас, и не знаю почему, но в моей непутевой голове возникло подозрение, что гости в этом доме бывают очень-очень редко.
- Это моя жана – Елена Петровна, - представил нам ее с гордостью дед Иван. – Лучшая хозяюшка на деревне. А вы ступайте, ступайте за ней, да за стол садитесь-то. В ногах правды нет, а вам на дорогу надоть хорошо подкерпитися.
Мы вошли в комнату, которая по всей видимости была гостиной или залом в этом доме. Никаких излишеств в ней не было, хозяева жили довольно скромно, но в идеальной чистоте. В правом верхнем углу возле окна выделялся иконостас, в центре которого стояла большая икона Богоматери, а по обеим сторонам от нее иконки поменьше. В центре комнаты стоял большой стол, покрытый белой накрахмаленной льняной скатертью. Елена Петровна куда-то поспешно вышла, и минуты через три принесла первые две тарелки с горячим борщом. Ольга тут же предложила свою помощь, и хозяйка дома с благодарностью ее приняла, а нам отказала, мотивируя тем, что ей достаточно одной помощницы. Вдвоем они быстро управились и нас ожидал потрясающий обед: борщ с домашней сметаной, вареная картошечка с тушенной свининкой, салатики из помидорчиков и огурчиков, только что сорванных с грядок, кувшин с холодненьким абрикосовым компотом. Нас пригласили отобедать, и мы с удовольствием сели за стол. Дед Иван рассказывал о деревне, расспрашивал нас о том, кто мы и куда направляемся. Елена Петровна же молча ела и улыбалась, слушая своего мужа.
Мое внимание привлекли фотографии в рамках, висевшие на стене напротив меня. Как только обед мы опустошили свои тарелки и помогли хозяйке все убрать и помыть, я тут же подошла к заинтересовавшим меня фото.
- Это мой старшой, - пальцем указал дед Иван на молодого парня, сфотографированного кем-то возле синих ворот их дома. – Олексей… Большим чоловеком стал… Рядом ним младшенький – Ванька. А вот тута и внучки мои: Генка и Семка. Озорники, один в один с Олексеем, - дотронулся он пальцем до фотографии чуть выше над моей головой.
Старик рассказывал о тех, кто был запечатлен на фотографиях с большой любовью и щемящей грустью, которую пытался скрыть. Подошедшая Елена Петровна также вступила в разговор и все расхваливала своих сыночков и внуков, да вот только и у нее в глазах больше печали было, чем радости. Позже выяснилось, что дети давно разъехались по разным городам и очень редко их навещали. Насколько редко, можно было только догадываться. Еще при подъезде к дому, я заметила покосившийся забор, а войдя во двор и в сам дом было видно, что здесь нужен ремонт, да по всей видимости не на кого им было рассчитывать.