- Да Вы что? А видеокамеры зафиксировали это действо? Я имею ввиду мой вынос папки? – спросила я, прищурившись.
- Нууу, видеокамеры в тот день не работали, - пояснил он, но я все же увидела в его глазах появившееся сомнение.
- Не работали или с сервера были уничтожены записи? Ведь это не одно и то же согласитесь. К тому же, почему именно в этот день не работали камеры? У меня доступа к ним нет, так же как служба безопасности информацией о включении или отключении камер со мной не делилась никогда, и не только со мной, но и со всеми сотрудниками. Это их прерогатива. Не кажется ли Вам, что к Вашей службе безопасности появились вопросы? Может стоит привлечь полицию к поиску документов, если они действительно так важны для Вас? – я изложила свою версию случившегося.
- Не думаю, что стоит кого-то привлекать, - Тимошка отверг мое предложение, что было довольно подозрительно. – Я уверен, что Стас не имеет отношение к похищению этих документов…
- А с чего Вы взяли, что я имею к этому отношение? Ваш Стас сидит все время в кабинете и иногда смотрит записи, но я ни разу не видела его в коридоре или внизу в холле. Так каким же образом, он смог увидеть, как я выношу какую-то папку, если он сам в этом не участвовал?
- Что Вы имеете ввиду? – я поняла, что его заинтересовало то, что я логически ему по полочкам раскладываю.
- Понимаете ли, Тимофей Янович, довольно часто в службу безопасности берут не тех бывших сотрудников полиции, которые служили верой и правдой, а тех, кого пинком вышибали, то бишь не чистых на руку, - пояснила я. – Насколько мне известно, именно этим вызвано было увольнение Стаса из органов. И неужели Вы думаете, что продажный мент станет честным человеком? Он не полицейский, он – вор.
- Это какая-то ошибка. Мне его рекомендовали, как одного из лучших оперативников, - реабилитация Стаса со стороны Тимошки была довольно слабенькая, да и голос у него был уже не такой бравый.
- Вот Вам и цепочка выстроена, - у меня на этот счет сомнений никаких не было. – Кто его пристроил, тот и получал всю информацию о компании. Я думаю, и Ваша папочка там же находится. Так что займитесь делом, а не пустым времяпрепровождением здесь.
Разговаривать мне было больше не о чем с Тимошкой, так что я встала и, не прощаясь, ушла. Пошел ли он сразу за мной не знаю, во всяком случае мне ничего в ответ не сказал, возможно задумался над тем, что услышал от меня. Для меня этот разговор был пустым, и мне совершенно было все равно что происходит на моей бывшей работе. Пусть Тимошка сам разбирается со своими проблемами, а я уже на вольных хлебах.
Как только я вошла в номер, то увидела сидевших на своих кроватях девчонок, что-то обсуждающих с явным напряжением. Увидев меня, они тут же замолчали и уставились своими сверлящими глазищами.
- Так, девочки, спокойствие и только спокойствие, - я выставила ладонь правой руки вперед, давая тем самым им понять, чтобы они не волновались понапрасну. – Разговор состоялся ни о чем, я здесь, он там.
- Так что случилось-то? – разведя руки в разные стороны, спросила Ленка.
- Не знаю, какие-то документы у него пропали. Приезжал узнать, не брала ли я их, - ответила я, ложась на свою кровать.
- И все? – удивилась Ольга. – И только ради этого он приезжал? А позвонить нельзя было?
- Ты меня об этом спрашиваешь? – усмехнулась я. – Я бы то же это хотела знать, но увы.
- Ну и дела… - покачала головой Ленка, уже лежа на кровати, уставившись в потолок. – Че к чему? Не понятно…
- А может там что-то очень важное в этих самых документах, - предположила Ольга. – Может здесь вопрос жизни и смерти…
- Детективная история не для нас, - разочаровала я ее. – В «Следствие ведут колобки» мы не колобки, а вот папка с документами больше похожа на тамошнего слона. Так что у Тимошки это больше мультсериал, а не детектив.
- Ну и злая же ты, Жанка, - рассмеялась Ленка. – Нет, чтобы пожалеть мальчика и предложить свою помощь…
- Щас, встала и побежала, - улыбаясь ответила я. – Сам заварил кашу, сам пусть ее и расхлебывает. Если человеку говорят: «Не ходи туда, там болото, засосет». А он все равно прет, так как на середине болота цветочек растет, уж очень ему хочется его сорвать. Ну сорвал… Ну положил в сумку… А дальше-то попал в трясину и ореть: «Спасите! Помогите!». Вытаскивают его, он опять прет туда же, и снова кричит, и снова его вытаскивают. И так все время… Ну самое главное - он-то обвиняет того, кто все время его предупреждал. А тепереча пусть сам себя из нового болота вытаскивает, может научится уму разуму.