– Ты заболеваешь, – заметил Боско. – Жаль, что не могу плеснуть коньяку тебе в кофе.
– Я знаю, как вылечиться. Мне эта метода уже не раз помогала, – ответил Свистун, не отводя взгляда от книги.
На нем были очки для чтения, нужда в которых появилась совсем недавно, да и потребность возникала сравнительно редко. Странно и непривычно было искать информацию в книге, а не в ходе устного допроса или непринужденного разговора. Не то, чтобы он был законченным невеждой, но роль охотника нравилась ему куда больше, чем роль зоолога. Это Боско черпал знания и мудрость из книг; Свистун набирался опыта куда более реалистическими приемами.
Он закашлялся – и постарался сделать это как можно тише, потому что Боско (стоило ему не на шутку встревожиться) непременно отправил бы его домой с термосом куриного бульона и со строжайшим наказом оставаться в постели.
Дженни Миллхолм размышляла об эротическом часе, проведенном с Раабом, и о конфликте эмоций, с этим часом связанных.
Раздевшись догола (потому что она не могла придумать никакого иного способа заставить раздеться и самого Рааба), она почувствовала почти непреодолимую похоть, нахлынувшую на нее одновременно со страстным желанием капитулировать. Капитулировать то ли перед внезапными порывами собственной плоти (да и его плоти тоже), то ли перед стремлением души хоть как-то переменить или отвратить судьбу, этого она не смогла бы сказать и сама.
Отчаянно устав в ходе поисков, она теперь, оказавшись практически уже у цели, была готова сдаться – и ее глаза отказывались верить тому, что открылось их взору, – родимому пятну в форме паука, свешивающего ножки из ануса у Рааба.
Но, пусть страсть отвлекала ее от цели, не притихнувшая с годами ярость взывала к отмщению.
Она вспомнила, как индейцы поймали похитителя детей. Звали его Гарри Атланта. Когда его притащили в деревню, захлестнув ему шею кожаной петлей, он был уже весь залит кровью. Вождь допросил его, обрушился на него с угрозами – а после того, как все ответы на интересующие индейцев вопросы были получены, они просто-напросто изрубили его своими мачете в мясную лапшу.
А она следила за происходящим как загипнотизированная.
Отчаяние охватило ее позже – когда нашли нечто, способное с изрядными оговорками сойти за тело ее сына.
И в таком душевном раздрае, глядя на собственные картины, на которых убивали мужчин и истязали женщин, адские чудища пожирали заживо маленьких детей, и так далее, она думала о том, не закончится ли все это для нее – и если да, то когда – подлинным безумием.
– После того, как кровь принесенного в жертву младенца сольется с тем, что уже содержится в чаше, следует обратиться к Сатане со следующими словами: "Астарот, Асмодей, прошу тебя принять эту жертву, чтобы и мы получили то, что нам нужно".
Свистун читал "Справочник сатанизма".
Он занимался этим уже два часа. Вчитывался в отрывки из "Книги мормонов", «Апокалипсиса», «Кабалы» и полдюжины других сочинений, трактующих тему падшего ангела, называемого Люцифером или Сатаной, – вчитывался до тех пор, пока слова не начали расплываться перед его глазами.
Подняв очки на лоб, он двумя пальцами потер переносицу – ему хотелось стряхнуть усталость, уже навалившуюся на него всей своей тяжестью. Грудь болела, в носу свербело, он вынужден был дышать ртом.
Боско скользнул в нишу за столик, за которым сидел Свистун. Развернул его книгу так, чтобы прочесть название. Сразу же проглядел и названия других книг.
– Вот уж не думал, что ты этим интересуешься, – сказал Боско.
– Пришлось заинтересоваться. – Подавшись вперед, Свистун постучал по корешку книги, которую читал сам Боско. – Вижу, что и ты не остался равнодушен к этой теме.
– Я занимаюсь сопоставлением различных религий.
– Подыскиваешь церковь, чтобы в нее вступить?
– Я человек не церковный. Да и неверующий. Я бы назвал себя светским гуманистом, лишенным каких бы то ни было духовных ограничений. Истина и мудрость находятся там, где тебе удается их отыскать.
– Ну, и как же назвать такое совпадение? Ты читаешь на религиозные темы и я читаю на религиозные темы?
– Это синхронность.
– Что-что?
– Синхронность. Дело случая. Ты, конечно, можешь назвать это и совпадением. Внешне ничем не связанные между собой события происходят одновременно.
– Но это же должно произвести на нас впечатление?
– Нет. Такое происходит сплошь и рядом. Подумаешь внезапно про бегемота – и сам не знаешь, почему. А потом вспомнишь, что недавно купил игрушечного бегемота своей любимой племяннице. Я хочу сказать, как правило, ты ведь не думаешь ни про каких бегемотов, верно? И вдруг видишь фотографию бегемота на обложке «Пипл» – а на развороте обнаруживается статья про бегемотов, – а потом приходишь в ресторан – и там подают беге-мотье мясо.
– Ну, это уж чересчур.
– Да, конечно, я преувеличиваю. Но ты ведь ухватываешь суть дела? Ты не думал про бегемотов много лет и тебе казалось, будто и все остальные про них тоже не думали, а потом вдруг покупаешь игрушку, оглядываешься по сторонам – и, посмотри-ка, повсюду сплошные бегемоты.
– Синхронность.
– Ага, ты понял. Так вот, мой интерес к религиям – как к древним, так и к современным – коренится в моем беспрестанном чтении и столь же беспрестанных раздумьях. Как, впрочем, и все мои остальные интересы. А почему вдруг заинтересовался этими вопросами ты?
– Я нашел мумифицированный палец – размером с кукольный – на квартире у Кении Гоча. Если он и впрямь был как-то связан с убийцей маленькой Сары Канаан, то эта находка означает…
Он не закончил фразу. Не закончил, потому что при одной мысли об этом его пронзила острая боль. Боско кивнул на книги.
– Ну, а это?
– Я пошел расспросить одного профессора, а он отослал меня к этим книгам. Ты когда-нибудь слышал про Руку Славы?
– Некромантия.
– Правильно. А профессор Килрой утверждает, что этот пальчик может быть одной из вариаций Руки Славы.
Боско кивнул.
– Кажется, все это тебя ничуть не удивляет.
– А чему тут удивляться? Тому, что мир полон безумцами? Так я всегда это знал. И всегда знал, что в психиатрических лечебницах подлинных сумасшедших куда меньше, чем на воле. Всегда знал, что людям позарез хочется найти что-нибудь, за что они могли бы уцепиться, к чему могли бы подключиться, и если им не удается поверить в Добро, они непременно начинают верить во Зло. Надо бы тебе потолковать с сержантом Гарри Эссексом, он дока по части сатанизма.
– Это мне уже советовали.
– Он работает в центральном управлении. Позвони ему. Сошлись на меня.
Сучка Су, одна из Тяжелых Металлисток, в кожаной юбочке, едва прикрывающей ее баснословную жопку, вошла в кофейню и заорала с порога:
– Хозяин! Хозяин! Мне что-нибудь высокое и холодное!
Она увидела, что Боско сидит за столиком у Свистуна, и зацокала в нужном направлении высокими каблучками.
– Диетическую колу, Боско. Чаю со льдом, и большую чашку!
– Так, первое или второе, детка? Или, может быть, и то, и другое?
– Именно так. И лучше всего в пластиковой таре, чтобы я могла их забрать с собой.
Боско выскользнул из-за столика, а Сучка Су улыбнулась Свистуну, словно ожидая, что он пригласит ее подсесть.
Свистун кивнул, и она подсела. Увидев названия разбросанных по столику книг, в недоумении захлопала ресницами.
– Зачем тебе вся эта херня?
– Ты что, умеешь читать вверх ногами? – с подначкой спросил Свистун.
– Ты, небось, думаешь, что я вообще читать не умею. А я могу читать вверх ногами, справа, слева и сама стоя на голове. Говорю тебе, держись подальше от всей этой магии и в особенности от Сатаны. Есть тут на панели парни и девки, которые путались с Сатаной, да только ничего хорошего из этого не вышло.