— Бред не бред, — говорил Щедрин, забирая у него таблоид, — но людишки склонны верить всякой чепухе быстрее, чем своим глазам и ушам.
— Ты же, Алексеич, не веришь всей этой ерунде?
— Я-то могу не верить, но народ уже болтает этот вздор во дворах, в компаниях, на кухнях. Мы, ты знаешь, клуб именитый с историей, один из самых старых в России и дорожим своей репутацией. Извини, Валера, но я принял решение разорвать с тобой контракт. Компенсацию ты завтра можешь получить в кассе.
Валерий встал со стула.
— Это же всё брехня?! Настоящего убийцу найдут!
— Когда это будет, Валера? Ты не знаешь, как работает наша правоохранительная система.
— Я же не могу без футбола, Алексеич!
— В России да и в мире много ещё клубов, куда тебя примут с распростёртыми объятиями.
4 глава
Валерий вернулся в свой загородный дом, в котором погибла его жена. В один из будних дней он съездил на такси на кладбище на могилу Яны. Он просидел полчаса около памятника, курил и пил коньяк из горла, закусывая шоколадом. Валерий не присутствовал на похоронах и поминках, которые оплатил полностью из своего кармана.
К нему приехал его агент Костя Чистов — сорокалетний длинноволосый брюнет. Он был одет по последней моде с иголочки. Приехал Константин на своей машине. Валерий сразу позвал его в гостиную и предложил:
— Виски? Коньяк? Пиво?
— Валера, ты заканчивай с этим. От тебя разит за версту алкоголем. Так можно будет поставить крест на твоей карьере, — прочитал мораль своему клиенту Чистов и сел на диван.
Перевалов плюхнулся в большое кресло, перед этим открыв бутылку пива и отпив из неё.
— Вне футбола я могу себе позволить расслабиться, — оправдывался он. — Есть какие-то предложения?
— Только любительские клубы.
— Хоть так.
— Зарплата четыреста долларов в месяц тебя устроит?
— А премии?
— Ноль премий.
— Что за невезуха? Чёрная полоса началась. Когда же она закончится? Может быть, поискать клуб за границей?
— Ты забыл, Валера, что ты находишься под следствием? Тебе не дадут уехать из страны.
— Забыл подать в суд на сраных журналистов, которые пишут про меня чушь. Посоветуй хорошего адвоката.
— Не советую делать это. С тебя только сдерут деньги, а дело можно и не выиграть.
— Это ещё почему?
— Да потому что они же не пишут в своих газетёнках, что это ты убийца, а только намекают, акцентируют на каких-то негативных моментах твоей биографии. Это не криминал.
— Скоты.
— Такая работа у них.
— Ты их защищаешь? Может быть, ты думаешь, как они?
— Нет, конечно.
— Как же мне быть теперь? Я не могу без футбола.
— У меня есть идея. Ты же закончил тренерские курсы, и у тебя есть лицензия?
— Имеется. Предлагаешь идти в тренеры? Я ещё не наигрался.
— Тебе надо реабилитироваться перед обществом, которое вообразило, что ты пустой прожигатель жизни и злодей. Возьми какой-нибудь слабенький клуб и сделай его лидером.
— Но у меня нет ни тренерского опыта, ни идей в этой сфере. Как мне найти клуб? Я не хочу ехать в Запердющинск какой-нибудь. Устал, наездился уже, помотался по городам и странам.
— А ты вот что сделай — позвони Пистонову в РФЛ. Он же ваш динамовский.
— Пистонову? Не хотелось бы.
— Это ещё почему?
— Мы подрались с ним как-то в кабаке. Из-за женщины.
— Он наверняка уже забыл про тот случай. Звони.
И Валерий позвонил Пистонову. Тот обещал помочь. Валерий не верил в его поддержку, но чиновник позвонил спустя три дня.
— Есть вариант. Женская суперлига. Клуб «Экскаватор» в Фёдоровском посаде — это в Подмосковье. Далеко ехать не надо. Тебя там возьмут, если ты согласен.
— Бабы?
— Других у меня нет вариантов для тебя. Там работает генеральным директором Розин Евгений Вячеславович. Он мой должник, так что он тебе не откажет.
— Ладушки. Спасибо, Павел Егорович. Теперь я ваш должник.
— Давай. Дружище, поскорее разгребай завалы дерьма, которые на тебя обрушились, выползай из всего этого. Мы динамовцы своих не должны бросать.
И Перевалов поехал в Фёдоровский посад.
Команда принадлежала заводу, производившему экскаваторы. Точнее было бы сказать, когда-то производившему, так как в последние годы предприятие создавало технику попроще: погрузчики и даже наладило сборку самокатов по китайской лицензии. Валерий первым делом заглянул на стадион, представлявший собой жалкое зрелище. Скамейки были ободраны, не покрашены. Табло накренилось. Поле было бугристым с выбоинами. Розин встретил его в своём офисе, находившемся в административном корпусе при стадионе. Его кабинет блестел и сверкал чистотой. В нём был проведён хороший ремонт. Розин крутился в большом кресле. У него на пальцах были наколки. На мизинце левой руки его сверкал золотой перстень с чёрным камнем. Лицо у него было грубое, отталкивающее, волосы у него были очень коротки, а уши большие. Было ему сорок девять лет.