- А ни от кого. - Хью пожал плечами. - Пока Декейд не встанет. Дирк усмехнулся.
- Как я и думал. Нет, идите уж без меня.
- Дело твое. - Хью отвернулся и поманил Гара за собой.
Дирк смотрел им вслед и дожевывал последний кусок оленины. Не имело смысла беседовать с Лапен. Ему был нужен главный предводитель бунтовщиков, и, по-видимому, Лапен им не была. Никого, кроме Декейда...
- Добрый вечер, чужеземец.
Дирк глянул и увидел высокого старика, с тонзурой, в монашеской одежде. Старик сел рядом с Дирком, широко ему улыбнувшись. Дирк улыбнулся в ответ.
- Верно. Вечер - добрый. Но только я - не чужеземец.
- В том, как ты говоришь, как себя ведешь, проскальзывает что-то чужое, разные мелочи. Каждому видно - ты не совсем такой, как мы.
Дирк не выказал раздражения и неохотно кивнул:
- Ты прав. Я - человек с небес. Но я - простолюдин.
- Ну вот. - Старик удовлетворенно кивнул. - С Башен Волшебника. Ты произносишь странные слова, такие, которые нам неизвестны. А помогают ли тебе в жизни твои познания? Друг мой, понял ли ты Загадку Жизни?
- Конечно, нет, - спокойно сказал Дирк. - Но вот я смотрю на ваш лагерь и не могу понять, как это в партизанской армии могут жить дети? Ведь армия должна быть готова подняться в любую минуту?
- Но дети понимают, что такова их судьба. Матери заботятся о малышах. Армия выступит, когда ей будет нужно, или спрячется, если это будет необходимо, так хорошо, как спрятались бы кролики.
- Ага, - Дирк глянул на старика, - тогда почему они называют своего предводителя Лапен, называли бы Кролик?
- Верно. - Старик засмеялся. - Эти люди очень уважают кроликов, они очень хорошо умеют прятаться от королевских охотников. Только у наших кроликов есть зубы и притом очень острые.
- Не сомневаюсь. - Дирк глянул на людей у костра, которые точили наконечники для стрел. - А вы, отец, раньше тоже играли в эти игры?
Старик проследил взгляд Дирка и кивнул:
- Должен признать, что я мастер в этом деле. Наш Бог велел любить врагов и прощать их, но он не запрещал нам сражаться с ними.
- Не уверен, что в этом состоит сущность его проповеди, - покачал головой Дирк.
Старый священник попытался пожать плечами, но они его не послушались.
- Дирк Дюлейн, мы делаем то, что мы должны делать. И если ночью меня будит моя совесть, то это моя личная забота, больше никого это не касается.
Но Дирка сейчас занимало другое.
- Ты знаешь мое имя...
- Знаю. - На лице священника снова появилась улыбка. - Как и все в лагере. Еще никогда никто не убегал с Арены. Ты - герой дня.
- Мои заслуги преувеличены, - сухо сказал Дирк. - А ты, отец, священник всей этой армии?
- Как и ты, я здесь всего лишь гость. - Старик посмотрел на лагерь, и Дирк увидел печаль в глазах священника. - Я странствующий священник - пастырь без прихода, гонимый ветром по миру, несущий слова надежды всем людям...
- Всем... - Дирк задумался над этим словом. - И сколько же отрядов в лесах?
- В этом лесу - дюжина и по дюжине в каждом большом лесу королевства. Кто может точно сказать? На Меланже нет ни одного леса, где не было бы беглецов.
- Семь больших лесов. Восемьдесят четыре отряда по пятьдесят человек в каждом. Это значит, около пяти тысяч тренированных лучников, готовых...
- А ты пессимист, - перебил его священник, - по моим подсчетам, их двенадцать тысяч.
- И какой отряд самый большой?
- Отряд мамаши Лапен. - Священник усмехнулся. - Как это ни удивительно, самый большой и стоит как раз около столицы королевства.
- Можно спросить, а кто же отдает приказы всем этим отрядам?
- Все отряды признают главенство отряда мамаши Лапен, - сухо ответил священник.
- Против лордов выступит целая армия, если Декейд позовет?
- Когда Декейд позовет, - поправил Дирка священник.
Дирка неожиданно пронзило ощущение того, что ему никогда не удастся привести эту крестьянскую армию в движение.
Внезапно спокойствие ночи прорезал тревожный свист.
Все вскочили, повернули головы на восток, туда, откуда раздался свист. Поднялась и опала волна шума от вскочивших людей, треска сучьев, скрипа ремней, затягивающих колчаны.
Силуэтом на фоне костра промчался бегун. Из кустов, как грозная туча, выступила мамаша Лапен.
- Говори! Что случилось?
- Не меньше сотни солдат, - выкрикнул вестник. - Во главе с лордом Кором!
- Кор! - пробежало по толпе.
- Странно, что он сам идет сюда, - проговорила мамаша Лапен.
- Ничего странного, - сказал Гар. - Побег с Игр - неординарное событие. Я думаю, - он обернулся к Дирку, - нам стоит поменять климат.
- Нам всем придется это сделать, - хмуро сказала мамаша Лапен, и ее армия тут же начала собирать пожитки.
- Погодите! - воскликнула Мейделон. - Их всего лишь сотня, нас в два раза больше. Мы можем их победить!
- Да, да! - закричал Хью. - Уйти с поляны, заманить их сюда и, выскочив из укрытия, всех порешить!
- Автоматы, - возразил священник.
- Они не успеют...
- Но если нам удастся захватить лорда Кора - мы победим нашего злейшего врага! - настаивала Мейделон.
- Мы не оставим в живых никого, - упорствовал Хью. - То, что никто ничего не узнает, - наше спасение!
- План хорош, - сказал священник, - но планы не всегда исполняются. Если хоть один ускользнет...
- Как? - воскликнул Хью.
- Достаточно! - негромко, но решительно сказала мамаша Лапен. - Мы уходим. Наступило молчание.
- Почему? - взорвался Хью. - У нас есть шанс!
- Не о чем говорить, - спокойно, уверенно сказала Лапен. - Нельзя начинать войну, пока не прозвонил колокол.
Хью ничего не ответил, потом с мрачным видом повернулся, подошел к костру и снял котелок с рогатины. Мейделон уставилась на мамашу Лапен сверкающими глазами, но, получив в ответ холодный колючий взгляд предводительницы, вспыхнула и отвернулась.
Дирк был поражен. Одно слово этой могучей женщины - и вся крестьянская армия послушно следует за ней! Он представил себе огромные массы людей в лесах королевства, готовые к восстанию, но замороженные ожиданием слова, которое должны произнести уста, превратившиеся в прах пятьсот лет назад...
- Предлагаю вам пойти со мной, - сказал священник, коснувшись рукой плеча Дирка, - доверьтесь мне, отцу Флетчеру, я хорошо знаю эти леса и отведу вас в безопасное место.