— Может лучше всего будет, если вы отправитесь со мной, — предложил отец Флешье. — Я знаю эти леса и могу отвести вас в безопасное место.
Дирк поднял глаза и увидел стоявших позади священника Гара и Мадлон. Он обвел взглядом поляну и увидел, что та почти пуста, если не считать нескольких отставших, вскинувших у него на глазах тюки за плечи, и сотни шалашей.
Он снова повернулся к отце Флешье и благоразумно кивнул:
— Да, вероятно, это хорошая мысль.
Отец Флешье широким шагом тронулся к лесу. Дирк взглянул на Гара и Мадлон, а затем повернулся и последовал за священником.
ГЛАВА 9
Восходящее солнце застало группу бредущей по королевскому большаку — старого бродячего проповедника, молодую женщину в темном плаще с капюшоном и двух грязных сумасшедших, покрытых коркой грязи и лишь с клочком набедренной повязки в качестве одежды. Один из них мог бы показаться очень высоким, если бы когда-нибудь стоял прямо, но он горбился и волочил ноги, спотыкаясь по пути.
Чего у другого недоставало по части роста, он наверстывал энергичностью. Он скакал по дороге, прыгая, кукарекая и воя веселый гимн восходящему солнцу.
— Сыграно, я уверен, великолепно, — сухо заметил отец Флешье. — Но, по-моему, ты проделываешь это по слишком малому основанию и со слишком большой охотой. Я бы попросил тебя помнить, что, в конце концов, я христианский священник.
— Конечно, отец, — бросил через плечо Дирк. — Но любой добрый христианин согласится, что только сумасшедший запоет гимн солнцу.
— Тем не менее наш добрый отец говорит дело, — возразила Мадлон. — Верно, мы должны маскироваться от королевских патрулей, а двое сумасшедших и следующая в монастырь дева едва ли будут замечены в этом краю, если они путешествуют под защитой священника, но я хотела бы напомнить тебе, что в данный момент никакие солдаты не наблюдают за нами.
Дирк отмел эти возражения.
— Ты не понимаешь искусства игры. Истинный артист никогда не должен выходить из роли — никогда нельзя знать, когда у тебя окажутся зрители.
— При других обстоятельствах я бы не счел этот спор чересчур обязательным, — вмешался Гар. — Но, поскольку перед нами только что появились зрители, трое всадников, то я должен с неохотой допустить, что он исчерпан.
Пораженный Дирк поднял голову. Далеко впереди по дороге, полускрытые утренним туманом и слепящим солнцем, выделялись силуэты троих конников.
— Спокойствие, дети мои, — отец Флешье, казалось, расслабился вокруг ядра напряжения. — Мы всего лишь двое бедных сумасшедших и их горюющая сестра, путешествующие в Бедлам под защитой священника.
Дирк занес этот факт для дальнейших срочных справок и, круто развернувшись, начал следующий акт «Приветствия солнцу».
Не успел он допеть половину второй строфы, как голос крикнул: «Стой!» Это было как раз вовремя, так как у Дирка почти иссякли стихи.
Он обернулся, расположив одну руку над головой, словно статуя в фонтане, и уставился на солдат, широко раскрыв глаза.
Отец Флешье остановился и поднял слегка вопросительный взгляд. Гар продолжал пастись дальше, Мадлон потянула его за руку, он остановился и медленно обернулся, уставясь на солдат тупым бычьим взглядом.
Сержант, нахмурясь, посмотрел на них.
— Что у нас тут, брат? Трое гусей, дочиста ощипанных приходом?
— Всего лишь двое бедных сумасшедших, сержант, — торжественно произнес отец Флешье. — Недавно осиротевших и их более здоровая сестра.
Более здоровая. Дирк заинтересовался этим.
Один из всадников, нагнувшись, откинул капюшон Мадлон, открыв густые, спутанные рыжие волосы. Солдат присвистнул.
— Под моей защитой, конечно, — негромко добавил отец Флешье.
Сержант грозно взглянул на солдата, и тот отступил. Дирк изумился, он и не подозревал, что клирики обладают таким большим влиянием.
— И куда же вы путь держите, отец? — спросил сержант, смерив взглядом рост Гара.
— Да конечно же к ближайшему Бедламу, куда же еще? — непринужденно ответил отец Флешье. — В приют Святого Ортикона, в Шамбрэ.
— Их трое, — проворчал второй солдат, — и если выпрямить большого…
— Умоляю вас, не пытайтесь этого сделать, — смиренно попросил отец Флешье. — Если вы его тронете, он станет буйным.
Солдат поглядел на здоровенную фигуру Гара и малость подал коня назад.
— Ну, что будем делать? — проворчал первый солдат. — Арестуем их?
— За что? — взглянул на них с легкой озадаченностью отец Флешье. — Наверняка же эти бедные несчастные не могли причинить никому зла.