— Своевременное спасение, отец Флешье. Как вам удалось все это осуществить?
— Мне? Вовсе нет, — улыбнулся позабавленный его словами священник. — Это был замысел Мадлон.
Дирк взглянул на предмет обсуждения и решил, что она не в настроении объясняться.
— Где она добыла обмундирование?
Юг поджал губы и посмотрел на листву.
— Что касается этого, то несколько ратников пэра Кора, кажется, заблудились однажды в лесу, и мы, пожалев бедняжек, подумали, не предоставить ли им приют…
— Под корнями, — предположил Дирк.
Юг пожал плечами.
— Могло быть и что-то в этом роде, конечно, но я ничего не знаю о таких подробностях. Тем не менее имелись их ливреи и доспехи, не приносящие никому никакой пользы, будучи чересчур громоздкими для путешествия по лесу. Так что наши девушки быстренько поработали иглами, и мы получили костюм пажа, подогнанный вот к этому нашему симпатичному мальчику… — он кивнул на Мадлон, та, нахмурившись, подняла взгляд, казалось, впервые заметив их. — Что же до остального…
Он пожал плечами.
— Нарисовать письмо и начертить на нем личную печать пэра Кора было и вовсе ерундой. Дальше ты знаешь историю сам.
— Но я не знаю, — печально молвил отец Флешье. — Ты должен рассказать ее мне, друг Дюлэн, когда у нас появится больше досуга, или, наверное, вы сами, мой громадный друг?
Он выехал вперед, схватил Гара за руку и тряхнул се. Громадное тело покачнулось, вернувшись к равновесию, и, не реагируя, поехало дальше.
И Дирк увидел, как в глазах священника появилась боль понимания. Он кивнул.
— Это было своевременное спасение, отец. Вы прибыли столь быстро, насколько мы даже не могли надеяться. Но даже прибудь вы в полночь, уже было бы слишком поздно.
— Но что с ним произошло? — прошептал священник.
Дирк покачал головой.
— Вокруг него, отец, повсюду витало безумие. Оно просачивалось в него, затопило его. Я не знаю, куда делся его ум — но он ушел.
— Расскажи нам, каким образом это случилось, — хрипло прошептала Мадлон.
Дирк взглянул на ее искаженное мукой лицо и отвел взгляд, презирая себя за горький укол ревности.
— Он впал в ярость, одеревенел и рухнул. С тех пор он не произнес ни слова и выглядел вот так же.
Мадлон снова взглянула на Гара и отвела взгляд, зажмурив глаза.
— Если бы мы только смогли прибыть пораньше…
— Он ушел через два часа после заката, — спокойно ответил Дирк. — Любой обыкновенный человек смог бы протянуть там хотя бы ночь. Как вы могли узнать? Я-то конечно, мог.
Она метнула на него благодарный взгляд, и было в нем что-то вызывающее, удивившее его. Фактически это связало ему язык, но он все же смог улыбнуться ей в ответ. С миг их взгляды скрещивались, затем она с судорожным вздохом отвернулась и посмотрела в глубину леса.
— Мы должны ехать. Солдаты Кора наверняка должны были рассказать ему о двух сумасшедших, оставленных ими в доме скорби Святого Ортикона. Только удача помогла нам прибыть раньше его.
— Да, — проворчал Юг. — Он тронется за нами, не волнуйся, когда надзиратели расскажут ему свою повесть.
— Да, — кивнул отец Флешье. — И вызовет собак, когда направится по нашему следу в лес.
— Как насчет этого, Юг? — медленно спросил Дирк. — Это твоя страна. Мы можем сбежать, если захотим, но раньше или позже нам придется спрятаться.
Юг нахмурился.
— Я думал об этом — и поблизости отсюда есть только одно подходящее место.
Другие изгои подняли на него пораженные взгляды — почти, показалось, шокированные. Затем на их лицах появилось выражение дурного предчувствия, а один пробормотал:
— Юг, осквернение приносит проклятие.
— Разве это осквернение — петь в гробнице менестреля? — потребовал ответа Юг.
— Но мы принесем звуки боя, — возразил другой.
Юг полоснул его кинжальной усмешкой и поехал дальше.
По яркости света, просачивающегося сквозь листву, Дирк определил, что уже полдень. Изгой, отправленный Югом скакать обратно на разведку, с треском выломился из кустов.
— Они идут по нашему следу, Юг. В миле позади я слышал гончих.
Юг кивнул и натянул поводья.
— Мы заехали верхом сколь возможно далеко. Освобождайте своих животных, а ты, Дюлэн, веди нашего безмолвного.
Они спешились, разнуздали лошадей, привязали уздечки к задним лукам седел.
— Пошла! — крикнул Юг, хлопая лошадь по крупу. — Получай свободу — оставь для гончих хороший четкий след.
Лошадь прыгнула в подлесок, и ее подруги последовали за ней, вдохновленные хором криков изгоев. Потом они постояли молча, слушая, как вызванный животными треск тает в тихом, всегда присущем полуденному лесу шорохе.