Де Кад стоял, уставясь на него.
Затем огромный посох взвился, завертевшись, в воздух, и Де Кад разорвал тишину на поляне громким криком. Посох, вертясь, устремился ему на голову, он поднял руку и, поймав его, завертел с новой силой.
— Наше положение спасено! Мы еще свалим пэров! Большое спасибо вам, добрые люди! Благородные разбойники! — он прыгнул вперед, поймал в объятия Лапэн и Юга и рванул их обратно в центр поляны. — Великие вожди! Да благословят вас в сей час все святые, улыбающиеся крепостным, вас, пробудивших меня, дававших заботу и питание человеку, который должен был стать моим телом, и спасли всех нас из зубов пэров! Ваши имена будут записаны огнем, веками горя во славе! Изгои, запомните этот час! Чтобы ваши дети и дети ваших детей вплоть до двенадцатого колена могли сказать:
«Мой предок был там, когда пробудился Де Кад и призвал гибель на головы пэров!»
Он отпустил Юга и Лапэн и отпрыгнул, снова завертев посох над головой.
— А теперь звони в Колокол!
Изгоя заорали «ура», охрипнув от крика. Посреди этого гвалта Дирк уселся на землю, скрестив ноги. Он развязал пояс, вручив один конец ближайшему разбойнику:
— Вот! Держи его покрепче!
Он потер ладонью истрепавшийся конец веревки, распластав его в мембрану. Затем он вытащил из своего кольца большой гранат и вытянул смотанную под ним в спираль длинную тонкую проволоку. Камень имел форму затычки-наушника. Он воткнул его в ухо. Пояс действовал как микрофон, передатчик и антенна, кольцо выполняло роль приемника, гранат — наушника, а соединяющая все это проволока играла роль приемной антенны.
Дирк заговорил в конец веревки, чувствуя себя полудурком:
— Дюлэн вызывает «Кларион». Отвечайте, «Кларион»! — он повторял свой вызов, покуда стихал гам на поляне, до тех пор, пока не услышал в ухе густой резонирующий голос:
— «Кларион» отвечает Дюлэну. Вас слышим. Прием.
— Подождите указаний, — Дирк поднял взгляд на разбойника: — Позови Де Када.
Разбойник нахмурился на это «позови», но повернулся и махнул свободной рукой. С другой стороны поляны великан уловил это движение, нахмурился, подошел к Дирку.
— Что это значит? Если ты не можешь…
— Я должен услышать слова, которые ты желаешь произнести по всему королевству, — резко перебил его Дирк. — Точные слова, для гарантии, что я не допущу никаких ошибок.
Де Кад нетерпеливо пожал плечами.
— Де Кад позвонил в Колокол. Свалите всех пэров на рассвете, а потом вышлите людей к Альбемарлю.
Дирк вытаращил глаза.
— И это все, а?
— Да. Что тут такого?
— Ты хорошо продумал эти слова, не так ли?
Де Кад подарил ему сардоническую улыбку.
— Несколько столетий, как говорят мне эти люди.
Дирк подумал секунду, а затем кивнул опять обратился к концу веревки:
— Угу. Верно… Дюлэн — «Клариону». Запишите и передайте по всем агентам — общий вызов, чрезвычайное положение, боевая тревога. «Де Кад позвонил в Колокол. Свалите всех своих пэров на рассвете, потом отправьте людей к Альбемарлю».
Ответа не было. Дирк нахмурился, внимательно прислушиваясь. Нет, фоновый звук был, связь не прервалась.
— «Кларион», отвечайте!
— Принято, — в голосе на другом конце звучало напряжение, почти неверие. Затем связист прочистил горло и произнес: — Подождите, пожалуйста, Дюлэн.
Дирк нахмурился, прижимая к уху гранат. Что случилось?
— Что стряслось? — проворчал Де Кад.
— Я думаю, они не могут поверить, что это наконец произошло.
— Записано, Дюлэн. Будет исполнено. — Дирк напрягся. Это был голос капитана. — Что еще, Дюлэн?
— Э… подождите указаний, — Дирк поднял взгляд на Де Када. — Когда и где тебе требуется падение Далеких Башен?
Лицо Де Када напряглось, и он глубоко задумался.
— Ты сказал, они привезут оружие?
Дирк кивнул.
— Какое количество на каждый корабль?
— Тысяча винтовок и десять лазерных пушек. — Это — портативные, для кулов, сами корабли имеют каждый по четыре пушки и сто бомб.
Лицо Де Када сжалось, когда он консультировался в памяти Гара, и Дирк гадал, не начинает ли Де Кад привыкать к боли.