Младший нахмурился, чуть склонив голову набок.
— Ступай! — рявкнул старший. — Делай, что тебе приказывают!
Младший повернулся уходить, все еще следя уголком глаза за своим товарищем.
Старший часовой подождал, пока часовой помоложе не скрылся из виду, подождал, пока не стихли его шаги. Затем повернулся, открыл охраняемую дверь и вошел убить своего пэра.
В Шато-Гренобль кухонная судомойка подошла к главному дворецкому и тихо нашептала ему что-то на ухо. Тот задумчиво выслушал, кивнул, она повернулась и ушла. Затем дворецкий велел одному из ливрейных лакеев передать сообщение определенному лейтенанту стражи. Когда лакей ушел, дворецкий прошелся среди других слуг, коротко пошептавшись с каждым. Один за другим они покончили со своими занятиями и прошли на кухню, где взяли ножи и секачи.
Они промаршировали по большой лестнице наверх к покоям, где почивали их пэр и пэресса, и каждый из них вспомнил множество унижений, побоев и утраченных возлюбленных. На лестничной площадке они встретили отряд стражников. Сержант и дворецкий обменялись быстрыми взглядами и затем замаршировали дальше вверх по лестнице бок о бок. За ними последовали пятьдесят солдат и слуг.
В замке Мильтре проживал пэр подлого и подозрительного склада ума. Он всегда удостоверялся, что имеет в стенах замка под рукой хорошую постоянную армию и отряд юных пэриков (по большей части его собственных), стоящих за спинами солдат с лазерами. Пэрики стояли в ночном карауле в казармах. Вот почему, хотя мятежные кулы открыли ворота, мятежная армия не достигла большого успеха.
Во дворе замка царила сумятица, создаваемая светом факелов, хриплыми криками, рыками ярости, мигающими лазерными лучами и лязгом стали. В центре его стоял пэр в надетых поверх ночной рубашки доспехах, рубя все вокруг себя, и ревя:
— Вперед, мои молодцы, вперед! Вытесните их за ворота, освободите этот замок от паразитов!
И постепенно, мало-помалу, кулов начали прижимать к стене.
Над ними проплыло невидимое и безмолвное огромное черное яйцо, паря над стенами. Одна из его башен повернулась вниз, нацелившись на пэра.
Тот случайно бросил взгляд вверх, увидел темное пятно на фоне звезд и сообразил, что происходит. Он прыгнул назад, проревев предупреждение, но башня повернулась следом за ним, поразив длинный ряд пэриков.
Через мгновение умер и пэр. Некоторые из его людей прожили достаточно долго, чтобы до них добрались ножи кулов.
Пэресса Помгрен со всех ног убегала из замка. Позади нее в большом зале воздух плясал от лазерных выстрелов. Сталь лязгала о сталь. Ее муж с кучкой оставшихся у него шевалье сражался, как маньяк, охраняя путь ее бегства, но кулы упорно наседали на них; как только отправляли на тот свет одного, на его место тут же выскакивал другой.
Пэресса распахнула дверь на винтовую лестницу, вышла и закрыла за собой на засов. Тяжело дыша, она заспешила вверх по лестнице, пока не добралась до двери на крышу башни. Она прислонилась к ней, хватая воздух открытым ртом, пока немного не восстановила силы, а затем нащупала неуклюже и со страхом ключи и отперла ее. Дверь распахнулась, и она едва не упала в открывшееся помещение.
Комната была большой и чистой, насколько может быть чистым серый камень, за исключением большого металлического пульта с видеоэкраном в центре противоположной стены небольшого помещения.
Пэресса нажала кнопку, и запылали, ожив, огоньки лампочек. Она надавила клавишу и прокричала в решетку на поверхности пульта:
— Тревога, тревога, срочно! Кулы восстали в поместьях, Помгрэн! Они взяли замок, они убивают знать! Пришлите подмогу, пусть все стерегут своих!
Сообщение покатилось от ее замка огромным, нарастающим шаром. Оно задевало замок за замком, и, где бы оно ни прошло, пробуждались, оживая, приемники.
Де Кад и Дирк облачились в одежду изгоев, спасаясь от холода темных предрассветных часов, но Дирк по-прежнему носил веревочный пояс и гранат в ухе.
Гранат загудел, Дирк отстучал «слушаю» по концу веревки-передатчика. Несколько минут он, нахмурившись, слушал, затем, отстучав «понял», повернулся к Де Каду:
— Передано сообщение, помгрэнские кулы слишком поздно взяли свою пэрессу. Она отправила сигнал тревоги из своей комнаты связи. Как я понимаю, любой входящий сигнал на частоте тревожного вызова автоматически включает приемники. Все пэры теперь узнают об этом.
— Я думаю, они уже знают из источников поближе к дому, — задумчиво проговорил Де Кад.