Пэр стоял в дверях, жестом приказывая им войти. Шевалье быстро вошли гуськом в помещение, и огромная дверь с грохотом закрылась за ними. Миг спустя коридор заполнился кулами, ревущими от жажды крови. Двое солдат протолкнулись вперед и атаковали дверь боевыми топорами.
Внутри пэр распахнул секцию стены и посторонился, пока его семья и все шевалье не прошли гуськом вниз по потайной винтовой лестнице. Пэр подождал, пока мимо него прошел последний, а затем замуровал за собой дверь. Когда солдаты вломились в комнату, та была пуста.
Полчаса спустя в миле от замка пэр и его свита вышли по одному из потайного хода. Кулы из деревни ушли, и беглецы без труда украли лошадей. Сев на коней, они ускакали легким галопом в ночь.
Дирк маршировал с гранатом в ухе, рапорты начали приходить один за другим. Он оглядывался кругом и видел только темную лесистую местность. Иногда он улавливал промелькнувшего через луч лунного света изгоя, и всегда немного впереди маячила темная глыба Де Када, а Мадлон, отец Флешье и Лапэн шли позади. Но этот маленький отряд вполне мог показаться шедшим через лес в одиночестве.
Они не показывали никаких признаков усталости. Дирк тоже не показывал, но это было всего лишь хорошей игрой — ноги же у него, казалось, превратились в лапшу. Прошло уже три часа с тех пор, как Де Кад последний раз объявлял привал.
Загудел наушник, Дирк, нахмурясь, опустил голову.
— Дюлэн слушает. — Он внимательно выслушал, а затем кивнул: — Сообщение принял с благодарностью. Держите меня в курсе.
Затем поднял взгляд на великана.
— Де Кад! Большинство замков пало, только кучка еще сражается — те, где у нас не было своих солдат.
Де Кад кивнул.
— Как и ожидалось. Эти немногие будут драться долго, и завтра некоторым может понадобиться помощь и полная осада. Не имеет значения. Завтра к этому часу у нас будут люди в изобилии, чтобы послать их туда.
Дирк нахмурился. Этот великан, кажется, больше даже не представлял себе неудачи. Может, это и хорошо, но…
— Во многих замках пэры сбежали.
Де Кад снова кивнул.
— Конечно. Пусть себе скачут в ночи, пока не доберутся до Альбемарля. Пусть себе скачут…
Это не показалось Дирку похожим на хорошую тактику — усиление гарнизона в королевском замке, который и так достаточен. Но он пожал плечами и со вздохом передал приказ, а затем поднял взгляд на задумчиво нахмурившегося Де Када.
— Э… некоторые из агентов видели бои. Они поразились их гладкости.
— Неужели?
Дирк проглотил прилив раздражения, а потом дал ему схлынуть.
— Да, ты должен признать, что это выглядит немного странно — орда крестьян, никогда не знавших никакой военной тренировки, ведет себя, как наидисциплинированнейшая армия, каждый делает в точности то, что ему положено, без всяких вопросов, с идеальной координацией, с идеальной своевременностью.
— Почему ты этому удивился? — ответил контрвопросом Де Кад. — Ты видел это на Арене.
— Ну, да. Но тогда я тоже этого не понял.
— Даже хотя ты ощутил это достаточно хорошо, чтобы сыграть на этом, — натянуто улыбнулся Де Кад. — И все же ты желаешь дать этому название.
Дирк кивнул.
— Да, это наша особенность, нас — небесных людей, — он вдруг с горечью ощутил свою изолированность от этих людей.
Де Кад вздохнул и остановился. Он прижал ладонь ко лбу, пробормотав про себя:
— Я должен обдумать твои слова.
Какое-то время он молча стоял, застыв. Лапэн, Мадлон и священник в тревоге уставились на него. Дирк подарил им то, что как он надеялся, было успокаивающим кивком, и снова повернулся к великану.
Тот поднял голову, сделал долгий вздох, а затем кивнул и опять зашагал вперед.
— Ясно. Ты знаешь, что наш народ произошел всего от дюжины людей, каждого из которых размножили посредством магии — ты называешь ее «клонированием» — во многие тысячи.
Дирк кивнул.
— За прошедшие семьсот лет, — продолжал Де Кад, — кровь тех двенадцати смешивалась вновь и вновь, но смешения между типами происходило не больше того уровня, существованию которого не могли воспрепятствовать пэры. Сейчас существует двенадцать кланов — но все члены каждого клана похожи друг на друга, как горошины из одного стручка.
— Генетически идентичные, — пробормотал себе под нос Дирк.
— Таков твой термин, — кивнул Де Кад. — Требуется острое зрение, чтобы отличить одного ремесленника от другого. А навязанный пэрами образ жизни для каждого клана делает все дома одинаковыми.