— Ну, звучит это вроде неплохо, — с сомнением произнес он. — Но чтобы добраться до него, разве не придется все равно прорубаться сквозь всех пэров?
Де Кад сложил руки на конце посоха и оперся на них подбородком.
— Я расскажу вам одну повесть.
— О, господи! — Дирк уселся и оперся своим подбородком о кулак. — Я как раз в настроении послушать сказочку на сон грядущий.
Лапэн нахмурилась в его сторону, но он проигнорировал ее.
— Много лет назад, — завел Де Кад, — когда эта планета была впервые заселена, первый праотец нашего благородного короля поставил десять тысяч кулов строить ему замок. Сто из них ели и спали отдельно, пока строили его спальные покои, и когда они закончили — он убил их.
С миг Дирк молча глядел на него во все глаза.
— Милый парень… можно даже подумать, что ему было что прятать.
— Да, — согласился Де Кад. — Но, увы, бедный король! Один кул, прежде чем умереть, сумел рассказать другому кулу, не входившему в ту сотню, эту историю, тот рассказал об этом еще одному кулу, а тот рассказал другому кулу… и таким образом известие дошло до его сына.
— Да что ты говоришь!
— Правду. И прежде чем умереть, сын рассказал своему сыну, который рассказал своему сыну, который рассказал своему сыну…
Дирк поднял руку.
— Позволь мне угадать. Один из них еще жил на свете, когда ты в прошлый раз попробовал осуществить этот проект.
Де Кад кивнул, пылая взором.
Мадлон, Лапэн и Юг уставились на него. А затем начали улыбаться.
Дирк заметил это с недобрым предчувствием. Всякий раз, когда они становились счастливыми, его охватывало беспокойство.
— Позволь мне опять угадать. Этот секрет является туннелем.
Де Кад кивнул.
— Туннелем, ведущим к тайному ходу, который ведет к двери, выходящей в личные покои короля.
— И он рассказал тебе, где найти его?
— Нет, он показал мне его, — глаза Де Када потеряли фокусировку, когда он заглянул в отдаленные минувшие века. — Однажды темной ночью мы приблизились к Альбемарлю, прокрались за линию постов короля и нашли…
Он стряхнул с себя это настроение.
— Не имеет значения. Он там, и я могу отвести вас к нему.
— Если он все еще чист, — с сомнением сказэл Дирк.
Де Кад пожал плечами.
— Если нет, я очищу.
Это у него общее с Гаром, решил Дирк. И тот отличался такой же чертовской уверенностью во всем.
Разбойники двинулись примерно час спустя после заката, кулы задержались подольше, затачивая оружие, болтая друг с другом тихими приглушенными голосами и вообще набираясь необходимой храбрости. Затем наконец начали двигаться и они — поотрядно.
Лица их были мрачными, глаза — твердыми. Вскоре на поляне не осталось никого, кроме Де Када, Дирка и двадцати наиболее умелых разбойников с дрекольем в руках, ножами и лазерпистолетами на поясе и жаждой убийства в сердцах. Де Кад обвел их взглядом, затем коротко кивнул.
— Погасите костер.
Самый молодой из разбойников нагнулся и забросал костер землей. Свет его померк и пропал. Отряд стоял молча при мягком свете звезд. Не глядя на них, Де Кад повернулся и зашагал прочь. Дирк бросился догонять его.
Де Кад провел их через лес к заросшему деревьями оврагу, где некогда, должно быть, протекала небольшая речка. Но она появилась на свет несчастливой: на дне звенел и журчал по камням всего лишь ручеек. Де Кад свернул и последовал вниз по течению. Дирк повернул за ним, подавив импульс оглянуться назад. Он знал, что там увидит — двунадесять разбойников, идущих за ним след в след.
Он поглядел на Де Када.
— Тебе не приходило в голову, что в твоей экскурсии нас может ждать неприятный сюрприз?
— В эту ночь будет много сюрпризов, — сурово ответил Де Кад. — Не бойся. У меня есть свой собственный на каждый их.
Дирк поджал губы.
— Не возражаешь ли посвятить меня в тайну?
Де Кад покачал головой.
— Ты поймешь меня ничуть не легче, чем я пойму тебя, иноземец.
Дирк подумал над этим заявлением. Учитывая, что Де Кад имел полный доступ к воспоминаниям Гара… Однако это был умеренно вежливый способ сказать «нет». Даже и так…
— Наверняка наши тайны не могут быть столь чуждыми друг для друга, Де Кад. Мы, в конце концов, одной крови…
— Да, но оба отчуждены от этой крови, Дирк Дюлэн — ты в одном направлении, а я в другом. В общем итоге — слишком широкая пропасть для разговора.
Дирк нахмурился, убеждая себя, что у него нет причин чувствовать себя отвергнутым.
— Не говори мне этого, Де Кад. Потому что, если это правда, то я никогда не смогу обрести родного дома.