— Только вынудив себя вписаться в него, — согласился Де Кад. — Что ты предпочел бы иметь, Дюлэн, — исполнение мечты и обретение родного дома с грызущей тебя уверенностью, что ты в действительности не похож на самого себя, покуда ты в нем? Что ты живешь самообманом и на самом деле не похож на окружающих тебя людей? Или быть в состоянии жить без притворства, быть тем, кем ты в действительности являешься, но с одиночеством чужака, вечно опустошающего свои внутренности?
Дирк попытался проглотить это, но оно застряло у него в горле. Он повертел головой и молча зашагал по оврагу. Де Кад некоторое время тоже задумчиво молчал, а затем внезапно остановился и показал на тень на стенке оврага.
— Вот он.
Дирк оторвался от мрачных размышлений и посмотрел, но все, что он увидел, это лишь кустик и траву.
— Где?
Но Де Кад уже взбирался по склону, и Дирку пришлось поспешить, чтобы не отстать от него.
Наконец Де Кад остановился и хлестнул по траве концом посоха, срывая зелень и открывая кучу перегноя. Он взял посох, словно большую метлу, и в стороны полетели торф и прелые листья, до тех пор, пока Дирк не увидел круглый вход в пещеру, как раз достаточно большой для человека нормального роста. Де Кад обернулся, сделав знак разбойникам, зашипел лазерный пистолет, и его рубиновый луч прорезал темноту, зажигая сосновый факел. Вспыхнул свет факела, и лазерный луч померк. Де Кад кивнул, повернулся и, нагнувшись, вошел в туннель. Дирк кивнул разбойникам и последовал за ним. Позади него двинулся, колыхаясь по стене, свет.
— Тебе не приходило в голову, — осторожно спросил он Де Када, — что здесь могут быть мины-ловушки?
Де Кад остановился и смерил его пристальным взглядом.
— Какого рода ловушки?
— Ну, — медленно проговорил Дирк, — судя по рассказанной тобой повести, этот ход построил первый король, а это означает, что он был… э… иммигрантом с Земли. Он стоял на уровне современных знаний по самой последней технологии для борьбы со взломами и был достаточно параноидным, чтобы применить ее.
— И какие же это именно машины?
Дирк пожал плечами.
— О, я ожидаю, что ты знаешь их ничуть не хуже меня — по крайней мере, часть тебя. Скрытые лазеры, ультразвуковые лучи, превращающие мозг в желе, и тому подобное…
Губы Де Када вытянулись в улыбке.
— И как же включаются эти приятные игрушки?
— О, обычными способами — чувствительными к давлению пластинами в полу, ультрафиолетовыми электронными глазами, звуковыми и инфракрасными детекторами, анализаторами мозговых волн… и прочее в этом роде. Так что, если сможешь суметь ничего не весить, пройти, не пересекая никаких невидимых лучей и охладить тело до двадцати градусов, то тебе не придется беспокоиться.
— Совсем не придется, — согласился Де Кад, — спасибо за своевременное предупреждение, я буду держать его в уме.
И, повернувшись, снова двинулся вперед по туннелю.
Дирк вылупил глаза ему вслед.
Затем он бросился догонять его.
— И после всего этого ты собираешься просто маршировать вперед? Ты что, ходячая жажда смерти?
— Милая гипотеза теперь, когда ты упомянул об этом. И все же я не планирую умирать, пока не погибнут пэры. — Де Кад посмотрел вверх, пытаясь пронзить взглядом темноту за кругом факельного света. Затем он увидел это — мерцание, заполняющее туннель от стенки и до стенки и от пола до потолка, словно жаркое марево, хотя в туннеле было сыро и холодно. Он взглянул на лицо Де Када, увидел напряжение, красноречивое выражение боли, но теперь очень слабой — он приспособился к ней, — и по спине у Дирка пробежал холодок. Гар явно обладал какими-то способностями, о которых Дирк и не подозревал.
— Что это — силовое поле?
Де Кад улыбнулся, словно сквозь головную боль.
— Ты увидишь весьма скоро. Может, это иноземные силы, но я думаю, они находятся за пределами кругозора большинства иноземцев. Он, этот человек, не потерял ничего от себя — и, я думаю, что он был одинок. Очень.
— Думаешь? — нахмурился Дирк. — Разве не знаешь?
Де Кад покачал головой.
— Самые важные свои воспоминания он держит запертыми от меня в маленькой, темной, твердой скорлупе в ядре его. Он мудр. Он знает, что он чужак, и не станет пытаться быть иным.
— Значит, он не теряет ничего от себя, — покачал головой Дирк. — Это не может быть единственным выбором, доступным человеку — потерять часть себя или быть одиноким.
Де Кад пожал плечами.
— Многие люди приспосабливают свое поведение к поведению окружающих и держат свое «я» надежно запертым, в маленькой темной части своей души. Они чувствуют в себе эту часть и лелеют ее, таким образом, они знают, чем являются, и ничего не теряют от себя, имея в то же время все выгоды общения. Ho я думаю, что такие люди стремятся только к одной душе, похожей на них. Они так и умирают с этим стремлением. И все же у большинства людей, похоже, вообще не возникает никаких затруднений. Они достаточно похожи на своих собратьев, чтобы не думать об этом. Однако мы с тобой, вышедшие из нашего народа, но не похожие на него… — он пожал плечами. — Мы можем попытаться стать как можно более похожими на своих собратьев, полностью изменить себя, чтобы стать похожими на них.