— Я так и предполагал, что таких не найдется. — Он снова повернулся к помосту, подняв взгляд на Лапэн. — Я иноземец, как и те, кого вы только что лишили голоса, — но я носил в себе вашего героя — он не был легким грузом, а без него вы все по-прежнему были бы крепостными. Вы бы не добились победы без меня… Теперь вы лишили меня голоса… И я спрашиваю: желанный ли я гость среди вас?..
Мадлон глядела на него глазами, полными слез, и уже было приоткрыла губы для ответа, но заколебалась и, помрачнев, промолчала.
— Нет, — ответила Лапэн. — И в голосе ее звучала отчетливая боль. — Мы очень обязаны тебе, но не можем оставить тебя среди нас, ибо ты — кровь от крови пэров.
— Я так и думал, — мрачно кивнул Гар. Он отвернулся от помоста и посмотрел на на обступивших его кулов. — Я жил среди вас, сражался и проливал кровь ради вас, и вы отвергли меня… Но я достиг своей цели, и теперь ухожу.
Одним быстрым движением он опустился на колени, схватил части посоха и выпрямился.
— И я возьму этот посох с собой, ибо он — куда более мощная штука, чем может предположить любой из вас.
По толпе прошел лихорадочный ропот, но Гар рявкнул в толпу:
— Тот, кто полагает, что может остановить меня, пусть попробует!
Сверху на помосте Юг нацелил лазерный пистолет, но Лапэн ударила его по руке.
— Дурак! Ты же можешь попасть в посох!
Хороший довод, подумал Дирк. Если лазерный луч попадет на ту схему, кто знает, что случится. Было бы интересно и полезно выяснить, но лично Дирк не желал определять это эмпирическим путем.
Не все кулы видели действия Лапэн и, казалось, все равно страшились, лазеры поднялись, а затем снова опустились.
Гар обвел их взглядом и кивнул разок с сардонической улыбкой. Затем он медленно пошел через огромный двор замка. Он приблизился к цепи разбойников, они напряглись, поднимая мечи.
Гар продолжал идти. Поднялись дубины, готовые к бою, глаза горели.
Кулы стояли твердо, но в глазах у них была боль. Гар находился от них в трех метрах.
В двух…
В последний момент Юг сделал знак изгоям. Они постепенно опустили мечи и с угрюмым ворчанием шагнули в сторону, оставив путь для прохода Гара.
По двору замка прошел долгий шипящий вздох. Гар подошел к главным воротам, мрачно улыбаясь. Он дошел до переднего края толпы, в последнюю секунду люди отпрянули, и для него открылся проход сквозь давку, открываясь только на метр впереди него, когда он шагал, но через минуту превратился в длинный коридор, протянувшийся до самых ворот.
Гар проследовал по этому коридору, прошел под решеткой, через подъемный мост и пропал. Мадлон потерянно глядела ему вслед огромными глазами.
Дирк смотрел на это, и к горлу у него подступила горечь. Он обернулся к капитану Доминьи и спросил:
— Вы поступите так же, как он, капитан? Или останетесь здесь работать, как раб, на людей, которых вы освободили, и быть гражданином второго сорта?
Капитан Доминьи медленно повернулся, глядя прямо в глаза Дирку.
— Останусь.
Рот Дирка презрительно скривился.
— Значит, этого мы и дожидались? Зачем мы трудились всю свою жизнь, для чего мы бросили дом и родину — чтобы быть высококвалифицированными крепостными? О, разумеется, сударь, мы организуем вам промышленность! Конечно, мадам, мы наладим вам торговлю! Спасибо, спасибо, вы очень добры, предоставив нам этот шанс! Школы? О, с удовольствием! Мы немедленно начнем занятия — совершенно никаких проблем. Все, что вы не сможете сделать сами, мы ах-с-какой-радостью сделаем за вас. Только гладьте нас время от времени по головке, и, может быть, бросайте иногда косточку-другую, и мы будем счастливы! Для этого мы отдавали свои жизни?
Доминьи побагровел.
— Я всю жизнь трудился ради блага своего народа — и буду продолжать.
Дирк уставился на него.
— Нет, Дирк Дюлэн. Поступай, как знаешь, но я лично делал то, что делал, не ради благодарности и преклонения — или ради власти! Я делал это потому, что считал правильным — и какими бы ни были последствия этих действий, я приму их! — он повернулся к Лапэн и крикнул: — Я остаюсь здесь, среди вас, Лапэн, и с радостью! Я приму предложенное вами богатство и положение и не буду добиваться голоса в ваших делах.
— Что тогда ты будешь делать среди нас? — спросила она.
— Что вам угодно. Если вам нужны школы, торговля, промышленность, я построю их вам — или все прочее, чего захочет народ. Я буду трудиться для блага кулов этой планеты!
Повсюду вокруг громыхнуло громкое «ура!», заполняя двор. Ошеломленные офицеры посмотрели друг на друга, затем на своего капитана и начали улыбаться.